28 января 2026 года исполняется пять лет со дня вступления Садыра Нургожоевича Жапарова в должность президента Кыргызской Республики. Эта дата значима не столько символически, сколько аналитически: она позволяет сопоставить Кыргызстан образца 2020 года, который в международных оценках нередко рассматривался как государство с неопределённым будущим, и Кыргызстан 2025–начала 2026 годов, демонстрирующий более высокую управляемость, экономическую динамику и растущую региональную субъектность.

2020 год: кризис управляемости и экономический минимум

Осень 2020 года стала для Кыргызстана моментом институционального надлома. Политический кризис, спровоцированный парламентскими выборами, совпал с пандемийным шоком и резким спадом экономической активности. В международной аналитике того времени обсуждался не столько вопрос реформ, сколько базовый сценарий выживания государства - сохранит ли оно способность управлять и останется ли Кыргызстан на международней карте.

Официальная статистика подтверждала масштаб кризиса. Номинальный ВВП в 2020 году составил 598,3 млрд сомов, а реальный индекс ВВП снизился до 91,4%, что означало спад почти на 9%. Инвестиции в основной капитал сократились более чем на четверть, а строительство один из ключевых индикаторов деловой активности упало до 84,1% от уровня предыдущего года. Международные резервы находились вблизи отметки $3 млрд, что оставляло экономике ограниченный запас прочности. Государственная политика носила вынуждено реактивный характер, задача заключалась не в развитии, а в предотвращении дестабилизации.

Возрождение государства после 2021 года: возврат способности государства действовать

Вступление Садыра Жапарова в должность президента в январе 2021 года ознаменовало поворот к иной управленческой логике. Курс был сделан на централизацию принятия решений, жёсткую вертикаль ответственности и ускорение исполнения. Эта модель стала предметом дискуссий о качестве институтов и политической конкуренции, однако в практическом измерении она изменила ключевой параметр, государство вновь стало способно реализовывать принятые решения.

Для экономики это означало постепенное возвращение предсказуемости. Инвестиционные проекты, отложенные в 2020 году, начали реализовываться; инфраструктурные программы перестали зависеть от политической волатильности; а фактор "исполняемости" стал важнее декларативных реформ.

Экономическая динамика пятилетия: от спада к ускоренному росту

К 2025 году экономический разрыв с кризисным 2020-м стал принципиальным. По предварительным данным, ВВП Кыргызстана достиг 1,98 трлн сомов, более чем утроившись в номинальном выражении за пять лет. Реальный рост в 2025 году составил 11,1%, что контрастирует с глубоким спадом начала десятилетия и выводит страну в число наиболее динамично растущих экономик региона.

Особенно показателен строительный сектор, который превратился в наглядный индикатор экономических изменений. После резкого падения в 2020 году строительство перешло в фазу устойчивого расширения. Валовая продукция отрасли в 2025 году составила 438,5 млрд сомов, увеличившись на 21% по сравнению с предыдущим годом. Речь идёт не только о жилищном строительстве, но и о дорогах, инженерной инфраструктуре, социальных и энергетических объектах, то есть о капитальных вложениях с долгосрочным эффектом.

Инвестиции в основной капитал также демонстрировали устойчивую динамику. Если в 2020 году они резко сократились, то к 2025-му их объём превысил 280 млрд сомов, причём рост носил двузначный характер. Это указывает не на разовый отскок, а на формирование полноценного инвестиционного цикла.

Финансовая устойчивость: резервы и роль золота

Одним из ключевых показателей изменения макроэкономической позиции стало наращивание внешних резервов. Валовые международные резервы выросли с примерно $3 млрд в 2020 году до более $7 млрд к сентябрю 2025-го, а по итогам года, по оценкам, превысили $8 млрд. Для небольшой открытой экономики это означает качественно иной уровень защиты от внешних шоков - валютных, торговых и финансовых.

Существенную роль в этой трансформации сыграло золото. К 2025 году объём золота в резервах Кыргызстана оценивался в диапазоне 50-52 тонн, что эквивалентно примерно $3,5–3,8 млрд по рыночным ценам. Доля золота достигла около двух третей резервов, усилив их устойчивость к колебаниям валют и геополитическим рискам. В начале 2020-х годов такая структура была бы немыслимой: резервная база была значительно уже и менее диверсифицированной.

Региональная стабилизация как экономический фактор

Экономические изменения сопровождались важным дипломатическим сдвигом. В 2025 году Кыргызстан и Таджикистан подписали соглашение о делимитации границы, закрыв один из наиболее опасных и хронических источников региональной нестабильности. Для Кыргызстана это означало снижение риска эскалации в южных регионах, улучшение условий для торговли и логистики и, что не менее важно, рост инвестиционной предсказуемости, аналогичный процесс был проведен и с Узбекистаном.

С точки зрения внешних партнёров, соглашение стало сигналом о том, что Бишкек готов решать наиболее сложные вопросы политико-дипломатическими методами, а не оставлять их в "замороженном" состоянии.

Кыргызстан в меняющемся мире: связность и энергия

Пятилетие Жапарова совпало с глобальной перестройкой торговых и логистических цепочек. В этих условиях Центральная Азия стала рассматриваться не как периферия, а как пространство связности. Кыргызстан постепенно вписывается в эту логику как транзитный элемент региональных маршрутов и как участник энергетических проектов, рассчитанных на долгосрочную кооперацию.

Что дальше

Пятилетний рубеж фиксирует резкий контраст. Кыргызстан 2020 года - это спад, инвестиционный паралич и сомнения в управляемости. Кыргызстан 2025–2026 годов - это двузначный рост ВВП, масштабный строительный цикл, рекордные резервы с высокой долей золота и заметный вклад в региональную стабилизацию.

Однако главный экзамен ещё впереди. Большая часть достигнутого стала возможной благодаря политической воле и централизованному управлению. Следующий этап покажет, смогут ли эти результаты быть институционализированы. Закреплены в правилах, которые обеспечат рост доходов населения, устойчивость инвестиций и предсказуемость вне зависимости от политического цикла.

Пока же пятилетие президентства Садыра Жапарова позволяет сделать осторожный, но однозначный вывод - страна, которую в 2020 году многие считали потерянной для долгосрочного развития, сумела вернуть контроль над собственной траекторией. Сохранит ли она этот курс, главный вопрос наступающего десятилетия.

Принятие Стратегии развития Кыргызской Республики до 2030 года закрепляет переход от антикризисного управления к системному планированию. При последовательной реализации этой стратегии под действующим руководством устойчивый рост экономики, укрепление институтов и инвестиционная активность имеют все шансы стать не временным эффектом, а устойчивым трендом. С учётом текущей динамики Кыргызстан способен не только сохранить достигнутые позиции, но и выйти в число наиболее динамично развивающихся и институционально устойчивых государств, превратив накопленный импульс в фактор долгосрочного регионального лидерства.

Вано Бурдули

(Клуб Реформаторов)