У этого процесса не было никакой правовой ценности, это был абсурд и невероятный комизм, — заявила один из лидеров «Единого национального движения» Хатия Деканоидзе после допроса перед судьёй- магистратом по делу о смерти правозащитника Лазаре Джорбенадзе.

По её заявлению, во время допроса в городском суде она поинтересовалась, намерены ли в рамках этого дела допросить действующего премьер-министра Ираклия Кобахидзе и бывшего высокопоставленного чиновника Мамуку Мдинарадзе.

«В первую очередь мой вопрос заключался в том, намерены ли они допросить Кобахидзе и Мдинарадзе, то есть двух людей, чьи фамилии фигурируют в письме бывшего премьер-министра Ираклия Гарибашвили. Для меня это важно, поскольку в том письме не были названы Хатия Деканоидзе и другие оппозиционеры, которых собираются или уже допросили. Какое отношение я или другие люди имеем к письму, в котором фигурируют фамилии Кобахидзе и Мдинарадзе? Это был мой главный вопрос. Мне, конечно, ничего не сказали, конкретного ответа на это у них нет, у них просто есть задание создать информационную „бурю“.

В первую очередь вопрос заключался в том, знаю ли я этого человека. Самый большой абсурд заключается в том, что имя и фамилию этого человека я нигде не упоминала — ни в своих социальных сетях, ни в статусе в „Фейсбуке“, ни в публичных выступлениях. По всем важным темам я могу публично высказываться и задавать вопросы. Нигде имя и фамилия этого человека не фигурируют. В этом письме фигурируют исключительно имена и фамилии Кобахидзе и Мдинарадзе. Намереваются ли их допросить — это был мой вопрос к Министерству внутренних дел и прокуратуре», — заявила Деканоидзе.

По её словам, общество хорошо знает, что было написано в письме Ираклия Гарибашвили и как представители власти пытаются топить друг друга.

«Вопросы существуют. Есть такие важные дела, по которым общество не получило ответов, например, дело Торнике Рижвадзе, дело начальника тюрьмы и так далее, на которые не были даны ответы. Конкретно дела этих людей связаны с Бидзиной Иванишвили. Меня вызывают в связи с письмом, в котором я не упоминаюсь. Факт заключается в том, что это кризис в „Грузинской мечте“», — заявила Деканоидзе.