Сейчас решается, что изберет рядовой гражданин – справедливые выборы или революцию
О перспективах переговоров власти и оппозиции по поводу избирательного законодательства, о том, какой результат может иметь активность партий и движений, поддерживающих революцию, «Интерпрессньюс» беседует с философом Зазой Пиралишвили.
- Батоно Заза, власть заявляет, что проводит индивидуальные переговоры с партиями, входящими в «восьмерку», а объединенные в «восьмерку» партии заявляют, что они не расходились и не позволят власти развалить «оппозиционную восьмерку». На этом фоне многое непонятно и туманно. Если ко всему еще добавить, что власть считает любую уступку со своей стороны проявлением слабости и до 21 мая, т.е. до запланированной в Тбилиси акции протеста какая-либо уступка исключена, с чем, по-вашему, мы имеем дело и как, предположительно, будут развиваться события?
- Наша власть очень часто с неприкрытым цинизмом обращается к нашим худшим свойствам. Я подразумеваю наше нетерпение и партикуляризм. Как видно, власть надеется что в «восьмерке» проявятся подобные тенденции. К тому же, одно дело, когда тебе известны слабые стороны своего общества и совсем другое, когда бесцеремонно опираешься на них. Одной из этих слабостей является неспособность превратить наши протестные настроения в единую политическую стратегию. Действия власти политически оправданы, но морально, думаю, подозрительны. Многие действия, если даже они принесут успех, неприлично применять к собственному обществу, если уважаешь его и не считаешь лишь материалом для великого строительства.
Я тут же спросил бы – почему «восьмерка», почему подобные усилия не применяются против двух других сил. Думаю, расчет тут совсем простой: именно «восьмерка» является силой, пользующейся сочувствием западных партнеров. Пока в стране будут такие силы, тем более, если политическая инициатива будет в их руках, вряд ли кто-нибудь оправдает формирование авторитаризма сингапурского типа.
Радикальные силы легко можно выманить за рамки закона и тем самым оправдать силовые действия. Этого не сделаешь по отношению к той силе, которая своим приоритетом считает диалог. К тому же нам известно и то, что ахилловой пятой «восьмерки» является слабость народной поддержки и сочувствия. Хотя наличие ее, как единого субъекта, явно мешает власти, следовательно, вместо «восьмерки» она предпочитает иметь дело с отдельными субъектами и создавать перед Западом впечатление безуспешных переговоров. А будущее развитие процессов полностью зависит от того, насколько сможет «восьмерка» взять в руки политическую инициативу.
- Нет ничего драматичного в том, что оппозиция пытается получить от власти как можно больше уступок. Со своей стороны, власть тоже пытается сохранить как можно больше рычагов для достижения на выборах желаемого результата и это совсем не удивительно. Удивительно то, что о связанных с выборами важнейших вопросах перестали делать заявления и разъяснения как власть, так и участвующая в переговорах оппозиционная «восьмерка». Почему, по вашему, «восьмерка», которая, как считается, контролирует оппозиционный пакет, не знакомит общество с той гранью своих требований, за которой она не станет участвовать в выборах? И еще, насколько обосновано подозрение экспертов, что отсутствие со стороны «восьмерки» определенной грани означает, что входящие в нее партии в любом случае будут участвовать в выборах?
- Не могу точно сказать. Факт то, что если бы «восьмерка» назвала конкретный, допустим, выраженный в числах предел, после чего она считала бы невозможным вести переговоры, она имела бы больше поддержки. Мы находимся в ситуации, когда, говоря простым языком, решается что захочет рядовой гражданин: справедливых выборов или революцию. Такой академичностью и ограничением взаимоотношений с обществом только региональными встречами невозможно убедить рядового гражданина, что справедливые выборы для него являются жизненной необходимостью. С трудом верится, что субъекты «восьмерки» находятся в плену той просветительской иллюзии, будто в течение всего нескольких месяцев академическими встречами радикально изменят нашу политическую культуру.
- Очевидно, что власть совершенно не осознает неполноценность существующей политической системы, что вызывает, практически перманентно, различного рода сдвиги в общественной жизни и опасность вывода страны из равновесия. Если власть не поддержит правило выбора мажоритарных депутатов 50%-ми и откажется от радикальных шагов для уточнения списков избирателей, то после парламентских выборов 2012 года мы получим такую же картину, какую имеем сегодня, т.е. в парламенте следующего созыва «Нацдвижение» опять будет иметь конституционное большинство.
В такой обстановке ведь было бы логично со стороны «восьмерки» требовать именно выбора мажоритарных депутатов 50%-ми голосов и максимального уточнения списков избирателей? Кроме того, что тем самым страна избежала бы революцию, такое изменение избирательного законодательства однозначно будет способствовать как росту политической культуры, так и появлению в стране полноценных, квалифицированных политических партий…
- Согласен. Уточнение списков уже стало делом нашей чести. Что касается мажоритариев, мы все хорошо знаем, какова реальность. Разумеется, требования «восьмерки» должны быть более конкретными, иметь вид короткого перечня. Того же требует политическая техника. Такой перечень в глазах простого человека, плохо разбирающегося в нюансах политики и законов, приобретает скорее символическое, нежели правовое значение. Наверное, не требует особых разъяснений, что означают такие символы в реальной политической жизни. Хорошо помню, как собравшиеся на проспекте Руставели несколько тысяч человек требовали, чтобы в Верховном совете был 201 депутат. Гамсахурдиа смог убедить их, что это для них было жизненно необходимо. Хотя я считаю, что этим тогда ничего не решалось. Просто Гамсахурдиа смог мобилизовать людей вокруг некоей идеи для того, чтобы создать прецедент победы над коммунистической властью. Это очень важная вещь. Достаточно оппозиции одержать совсем малую победу над властью, и политическая конфигурация существенно изменится. Уверен, если бы в свое время оппозиция не проигнорировала проблемы ЦИК и Общественного вещателя, сегодня мы имели бы совсем другую картину. Это хорошо известно власти, но этого не знает большая часть оппозиции. Оппозиция знает цель, но часто не знает ступени, пренебрежение которыми приводит к поражению. Легкая игра такими пограничными понятиями, как революция, свержение и др. является политическим инфантилизмом и льет воду на мельницу Саакашвили, поскольку неприемлема для наших западных партнеров и делает безрезультатным протест рядовых людей.
- Другой вопрос, насколько результативным может оказаться активность «Народного собрания» и «Грузинской партии», но вопрос можно поставить и по иному – если лидеры т.н. радикальной оппозиции, имеющие большой опыт политической деятельности, осознают, что смена власти революцией маловероятна, а разговоры о революции никак не способствуют демократизации страны и принятию мало-мальски приемлемого избирательного законодательства, тогда цель их политической активности непонятна…
- Не думаю, чтобы многие из них понимали, что этим цель не будет достигнута и мы постоянно будем пребывать в положении бесплодного революционного протеста. Кроме этого, если оппозиционный политик сегодня игнорирует проблему избирательной среды, во-первых, позвольте усомниться, что в случае прихода к власти он не оставит ту же ситуацию и в результате мы не получим новый постреволюционный авторитаризм; кроме этого, можно предположить, что он надеется придти к власти только в митингово-революционной ситуации.
Взглянем на проблему с другой стороны. На минуту представим, что жесткое противостояние между оппозиционными силами спровоцировано властью. Тогда достоверно можно говорить, что правящая сила добилась создания ситуации управляемого хаоса. Такое жесткое противостояние для нее лучший способ сохранения власти. С радикальной оппозицией она расправится силовыми методами и провоцированием конфликтов между ее субъектами, а умеренной попросту ничего не уступит. Оппозиция создала Михаилу Саакашвили почти идеальную ситуацию управляемого хаоса. В случае существования таких полярно противоположных радикальных сил, когда нет реальной альтернативной политической силы, власти нужна только достаточная политическая техника, чтобы контролировать ситуацию. Внешне ситуация будет хаотичной, реально – контролируемой. Логика власти в таких случаях следующая: если протест существует, он должен быть рассеян по радикально противоположным полюсам. С точки зрения политической техники здесь не к чему придраться. Ожидаемый результат настолько банален, что его может не увидеть только ослепленный азартом борьбы за власть. Сформируется власть, которую простые люди не будут любить, но реальную альтернативу не увидят и все опять дружно проголосуют за старую.
Такая перспектива незавидна ни для оппозиции, ни для власти. Если все так и пойдет, нас ждут годы наследственного авторитаризма. Трудно представить, чтобы подобная ситуация устраивала тех представителей власти, которые с внутренней верой поддерживали события 2003 года. Вся эта ситуация будет выгодной для тех, кто сегодня сидит в парламенте, но мы не можем вспомнить даже их имена. Именно они формируют и будут формировать всю вертикаль авторитарного правления.
Все это я описал для того, чтобы показать, насколько бесперспективно сегодняшнее лицо оппозиции. В этой ситуации, кроме вышеописанного, мы ничего не получим. У нас будут новые краткосрочные мессии и все. Кулуарные или публичные разборки и попытки отнять друг у друга политическую инициативу больше ничего не дадут.
Однако следует отметить, что в последние дни от всех троих субъектов оппозиции слышны мессиджи, которые (не думаю, что мне только кажется) выражают готовность к подготовке почвы для общей стратегии. Тактика точечных ударов, которой следует радикальная оппозиция обличением коррумпированных, можно вписать а эту общую стратегию. Повторяю, в противном случае сегодняшняя ситуация бесперспективна и выгодна только власти или неким ситуационным лидерам. Не могу сказать, сможет ли оппозиция самоорганизоваться и сможем ли мы заставить ее субъекты преодолеть свой партикуляризм. Факт, что все мы, кто имеет такую возможность, обязаны добиться, чтобы дело пошло к созданию альтернативного политического центра, в котором объединятся сегодняшние политические клубы и группы революционеров-радикалов. Для консенсуса нужна довольно высокая культура, в первую очередь – бытовая. Нельзя, чтобы наша судьба строилась на противостоянии отдельных лиц, а принципы приносились в жертву политическим кулуарам.
Всем известна политика кнута и пряника. Ее использует не только правящая сила. Одним из признаков демократии является то, что ее использует само общество против власти. Переговоры и массовые выступления те два инструмента, которыми мы должны заставить власть пойти на уступки. Отказ от одного из них, мягко говоря, непонятен. Но сегодня мы наблюдаем ситуацию, когда наши политики оказываются в плену какого-то одного метода и не могут оттуда вырваться.
Коба Бенделиани
«ИнтерпрессНьюс»
