Результаты событий 26 мая в долгосрочной перспективе обязательно отразятся на политической жизни страны
О процессах 26 мая и последующих дней с экспертом «ИнтерпрессНьюс» беседовал эксперт по международным вопросам Коте Жгенти.
- Господин Коте, как бы Вы оценили события 26 мая, и как, по-вашему, отражаются их последствия на политической жизни страны? Многие считают, что после 26 мая в стране сформировалась новая реальность, и в политической жизни ожидаются важные изменения...
- Оценка медиа-средств не будет всеобъемлющей, хоть эти явления должны быть оценены основательно, как с морально-нравственной, так и с правовой и политической точек зрения. Поэтому очень кратко поведаю Вам только мою точку зрения. Моральная и правовая ответственность за происшедшее возлагается на власти, определенная ответственность – на организаторов акции. Политическую ответственность должны разделить также и организаторы акции; я имею в виду политиков, а не представителей общества.
На мой взгляд, последствия событий 26 мая в долгосрочной перспективе обязательно отразятся на политической жизни страны, но особо новой реальности, на мой взгляд, не было сформировано, и в ближайший период важных изменений не ожидается. В первую очередь, к сожалению, являются настроения, укоренившиеся среди грузинского населения.
- Несмотря на рекомендации Госдепартамента США, «Амнести Интернейшнл», Комиссариата по правам человека ООН, парламентское большинство отказалось от создания следственной комиссии. Несмотря на различие мнений в обществе в связи с происшедшим, юристы заостряют внимание на правовых аспектах происшедшего. В частности, на превышении силы и полномочий со стороны полиции. На том, что в изоляторах имеют место факты пыток и бесчеловечного отношения. По утверждению юристов, власти имели право на разгон акции, но после того, в какой форме разогнала власть участников акции, не имеет значения, протекала или нет акция в рамках закона...
- Я не являюсь юристом, но когда говорю о тяжелой правовой ответственности властей, я имею в виду именно бесчеловечное применение жестокой силы, как против участников акции, так и против журналистов. Отснятые материалы подтверждают, что это выразилось не только в действии отдельно взятых правоохранителей, но и в планировании этого разгона. Я имею в виду окружение народа и жестокую расправу с ним, и уже после разгона абсолютно неоправданные репрессии. Что касается правовой оценки специалистов, по сей день одна часть говорит о том, что основную силу имеет Конституция Грузии, а вторая часть апеллирует «к закону о собраниях и демонстрациях».
- Что должно быть сделано для того, чтоб власти создали следственную комиссию?
- Должна быть осуществлена координация деятельности правительства Грузии, зарубежья, международных организаций по защите прав человека в этом направлении, для усиления давления на грузинские власти. Так как власти этого не сделают, в чем я уверен, должна быть создана независимая комиссия при участии именно вышеуказанных сил.
В связи с происшедшим, Запад не имел резкой реакции, и такой реакции, какую он имел в ответ на события 7 ноября 2007 года. Как, по-вашему, почему?
- В акциях 7 ноября 2007 года участвовало гораздо больше народа. Акции были более продолжительными и разнообразными и, соответственно, в течение гораздо более продолжительного периода времени вызывали интерес ведущих медиа-средств во всем мире. Кроме этого, тогда дополнительную роль сыграл разгон телекомпании «Имеди», хотя, вообще, с точки зрения превышения силы, примененной государством, и по своим результатам, нынешняя акция если не была похлеще акции 7 ноября, то ни в чем не отставала от нее. Еще одним важным моментом является то, что внимание зарубежья в отношении протекающих в Грузии процессов, на мой взгляд, ослабло, а отношение изменилось, и не так уж в лучшую сторону.
- По утверждению юристов, если в отношении организаторов идет речь о моральной ответственности, то в отношении власти встает вопрос об уголовном праве...
- Определение этого – дело юристов, что касается меня, как одного из граждан Грузии, то мое мнение я зафиксировал выше.
- Даже в том случае, если разделить утверждение, что полиция в целях соблюдения государственных интересов 26 мая действовала правильно, если мы действительно хотим построить правовое государство, для того, чтоб в будущем со стороны полиции не произошло превышения силы, и не были совершено различных преступлений, власти должны сами быть заинтересованы в выявлении и наказании виновных в преступлении правозащиников. Как, по-вашему, почему не заинтересованы власти в наказании тех полицейских и спецназовцев, которые превысили свои полномочия?
- Потому, что по признанию всего мира, и об этом не раз заявляла далеко не одна международная организация, Грузия имеет наполовину демократические власти, а по признанию важной части грузинского населения – совсем недемократические и авторитарные.
- По неподтвержденной информации, прокуратура заочно присудила Бадри Бицадзе 2-месячное тюремное заключение, а по официальной информации – 100 тысяч лари в виде залога. Нино Бурджанадзе уже заявила, что не внесет залога. До этого времени остается неизвестным местонахождение Бадри Бицадзе. Как, по-вашему, насколько убедительны те обвинения, которые предъявляют власти, и те материалы, которые были переданы по национальным каналам, и касались обвинения в попытке государственного переворота организаторами акции?
- О разделении моральной и политической ответственности организаторов акции (еще раз повторяю – тех, кто называет себя политиками) было указано выше.
Что касается попытки государственного переворота, то это дело следствия. Я знаю одно, что государственный переворот перед зданием телевидения еще никто не планировал за всю мировую историю. А опубликованные материалы, разные слои грузинского населения также воспринимают по-разному, как в свое время «сценарист и режиссер» Гварамия воспринял кинематографические встречи.
Коба Бенделиани
«ИнетерпрессНьюс»
