Ответственность налагается на организаторов акции - потому, что они осуществили провоцирование насилия

О том, как отразятся события 26 мая на грузинской политике, и каких результатов может достичь оппозиционная «восьмерка» на переговорах с властями по улучшению избирательной среды, «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с директором Центра европейских исследований Кахой Гоголашвили.

- Батоно Каха, события 26 мая еще раз убедили нас в том, что российский вектор в грузинской политике по-прежнему актуален. На эту тему говорят много, но пока остается непонятным, в какой форме принимала участие российская сторона в событиях 21-26 мая. С этой точки зрения интересно то, что организаторам акции предъявлены обвинения только в оказании сопротивления полиции. Насколько, на ваш взгляд, обоснованно утверждение о том, что налицо тенденция излишнего использования российского фактора в грузинской политике? Очевидно и то, что в произошедшем больше вопросов, чем ответов...

- Факт, что российский фактор в грузинской политике существует, но в каких дозах, с какими возможностями, насколько «эффективно» и «плодотворно», сказать сложно. По моему мнению, пока что разговор о влиянии России и каких-то серьезных результатах этого в грузинской политике преувеличен. Если не считать неприятных эксцессов, какими явились события 25-26 мая. К сожалению, в нашей реальности произошло много таких событий, след от которых ведет именно к российским спецслужбам. Часты случаи вмешательства в дела Грузии посредством определенных политиков. Россия «руками» отдельных политиков пытается финансировать определенные акции. Не говоря уже об осуществленных ранее терактах, оккупации грузинских территорий, попытки

российского участия в грузинской политике - налицо.

Относительно того, что в отношении задержанных не были выдвинуты обвинения по статье «Измена Родине» - не думаю, что это сложно понять. Политика и юриспруденция отличаются друг от друга так же, как правовые действия и акции политического характера. Когда по телевизору слышишь утверждения о том, что во внутренних процессах Грузии участвуют российские спецслужбы, это, естественно - политические заявления. Без причины они не делаются, но это вовсе не означает, что они должны вылиться в жесткие действия правоохранителей в ходе следствия и в суде. Возможны действия такого типа, которые дают возможность политических заявлений в их отношении, но для возбуждения дела по статье «Измена Родине» не будет достаточно улик. Возможно, встанет и вопрос политической обоснованности. Я не исключаю, что возбуждение дел по подобным статьям не входит в интересы страны и общества. Во всяком случае, действительность тех записей, которые были переданы по телевизору, никто не отрицал. Я не скажу, что, исходя из этих записей, можно говорить о чьей-то вине. Из этих разговоров можно сделать вывод, что их участники обсуждают свои замыслы и фантазии. То, что мы увидели по телевизору – не достаточно уличающее для того, чтобы в чей-то адрес были выдвинуты обвинения в измене Родине.

- О безответственности организаторов акции никто не спорит, но бесспорно и то, что и власти явно превысили необходимую силу. Кто, по вашему мнению, несет большую ответственность за произошедшее – власти или оппозиция?

- По моему мнению, оппозиция – это та, которая борется политически и старается политическими методами достичь своих целей. Сутью акции 26 мая не было достижение какой-либо политической цели. Это была скорее попытка дестабилизации, утверждения в стране небывалого хаоса, что само по себе не могло принести дивидендов какой-либо политической силе. Организаторы акции знали изначально, что акции такого типа, которые они запланировали, политически бы нанесли им ущерб. Если присмотреться, то обнаружится, что организация акции должна была быть в интересах кого-то другого. Возможно, в ней были заинтересованы именно в соседней стране. Если люди в переданном по телевизору разговоре говорят о своих устремлениях, основания высказывать подобные подозрения есть и у нас. И этому более доказательств нужен анализ произошедшего, и раздумья. Поэтому ответственность, в первую очередь, накладывается на организаторов акции. Они осуществили провоцирование насилия.

То, что власти не хотели прибегать к насилию, видно из того, что власти предложили им изменить место проведения акции. Кроме того, о том, что «Народное собрание» осуществило провоцирование насилия, свидетельствует и заявление Нино Бурджанадзе. «Пусть придут, и посмотрим, на что они способны, кто сильнее». Я, как отдельно взятый гражданин, налагаю ответственность за произошедшее на спровоцировавшую сторону.

Что касается полиции. Легко говорить о том, что полиция применила непропорциональную силу. По моему мнению, расследование фактов использования чрезвычайной силы со стороны полиции действительно возможно, расследование того, насколько правильно было применено то или иное оружие, действительно или нет оказались участники акции в окружении, и была ли у них возможность покинуть территорию. По этому вопросу звучат взаимоисключающие соображения, поэтому лично я – за расследование произошедшего. По моему мнению, полицейские превышали служебные полномочия на индивидуальном уровне.

- Многие считают, что результаты событий 26 мая в долгосрочной перспективе обязательно отразятся на политической жизни страны.

События 26 мая, возможно, положительно отразятся на политических процессах. Уже очевидно, что мнение о том, что смена властей возможна с использованием палок и организацией акций - обанкротилось. По моему мнению, подобные призывы и политическое мышление уйдут в прошлое. Множество политических партий публично осудили возможность смены властей подобным путем. Власти и в будущем будут стараться пресекать любые попытки насильственной смены власти. Власти и в будущем будут жесткими, но в конституционных рамках, и будут действовать очень осторожно. То есть, с этой точки зрения, можно сказать, что результаты 26 мая в определенной степени отразятся на политическом процессе.

- В ситуации, когда власти реально контролируют политическое пространство и процесс, и когда налицо проблема недостаточного пространства для политического состязания, не чрезмерно ли ожидание того, что результаты 26 мая реально отразятся на политических процессах?

- Что касается того, что власти контролируют политическое пространство, это такая реальность, преодолеть которую при условии наличия у народа и политических сил соответствующей воли, возможно. У нас есть телевидение и пресса, посредством которых у общества имеется возможность получения альтернативной информации. Даже в абсолютно тотальных странах, благодаря интернету, информацию не спрятать. Поэтому жалобы оппозиции на то, что у них нет возможностей ознакомить общество со своими соображениями, были бы неоправданными. Если оппозиция предложит обществу что-то более серьезное, будет более последовательной, высокоинтеллектуальной, целеустремленной и так далее, она, возможно, сможет одержать верх над властями. Факт, что чем дольше во власти та или иная сила, тем более происходит ее деградация. У оппозиции всегда есть возможность предложить обществу новые идеи и быть лучше властей. А для этого нужно прекратить думать о палках, камнях и неконституционных действиях.

- Насколько успешной может оказаться попытка «восьмерки» реально улучшить избирательное законодательство и избирательную среду? Судя по всему, этот процесс будет отложен до осени, то есть до того периода, когда решить многие принципиальные и значительные вопросы уже не удастся....

- Думаю, будет достигнут компромисс. Такой игры, когда в выигрыше остается только одна сторона, наверное, не получится. И у властей есть в обществе довольно высокая поддержка, из-за чего на все требования оппозиции они так легко не согласятся. Но на переговорах обязательно будет достигнут компромисс. По моему мнению, экстремистские выходки оппозиции серьезно повредили ресурсу оппозиции. События 26 мая в определенной степени повлекли дискредитацию акций. Оппозиционная «восьмерка» могла бы использовать акции для «симпатичных» и мирных требований, однако этот ресурс давления на власти с целью улучшения избирательной среды оппозиция потеряла. Любая такая акция будет расценена в обществе как очередная попытка дестабилизации.

Что касается того, что в случае переноса процесса на осень не останется времени для решения таких важных вопросов как, например, тема списков, то никаких доказательств того, что списки - сильно фальсифицированы, у меня нет. Я не уверен, что избирательные списки настолько фальсифицированы и негодны, что провести с этими списками справедливые выборы невозможно. Возможно, эти вопросы лучше знают те оппозиционные силы, которые принимают участие в переговорах, и пойдут в этом направлении на компромисс. А это означает то, что и с существующими списками возможно проведение справедливых выборов и достижение успехов.

Беседовал

Коба Бенделиани