Гия Абдаладзе – Моя карьера фоторепортера плохо, но закончилась

Гия Абдаладзе – Моя карьера фоторепортера плохо, но закончилась

Фоторепортер Гия Абдаладзе – один из условно осужденных по «делу фоторепортеров» - в эксклюзивном интервью газете «Квирис палитра» заявил, что его карьера фоторепортера «плохо, но закончилась».

«Представьте, разве я смогу сейчас освещать политические пресс-конференции и митинги?!», - заметил Гия Абдаладзе.

Журналист, который взял у Абдаладзе интервью, отмечает, что положение, в котором сейчас находится Гия Абдаладзе, в том числе обязательства, взятые им при заключении процессуального соглашения, не дают ему возможности свободно отвечать на все вопросы. И что если процессуальное соглашение будет обжаловано, фоторепортеры могут вновь оказаться в тюрьме.

Гиорги Абдаладзе поблагодарил всех за поддержку, и отметил, что то, что ему пришлось пережить в тюрьме, он никогда не забудет.

«Тюрьма – это параллельный мир, где жизнь - очень сложная. В камере я слушал только сокамерника и радио. Для того чтобы слушать радио «Палитру», нужно было специально поворачивать антенну и держать ее в руке. Я стоял с поднятой рукой и слушал новости о себе. Я настолько боялся, что может прерваться сигнал, что даже не менял руки. Когда заканчивался информационный выпуск, я обессиленный садился на нары. Моя жизнь изменилась. Это была для меня вторая тюрьма после Цхинвали. Да убережет меня Бог от такого же, больше я не выдержу, несмотря на то, что, как я думал, я сильный», - сказал Гиорги Абдаладзе.

«Был момент, когда я подумал – перережу себе вены. Эка Беселия говорила мне – медиа и общество тебя поддерживают, не уступай, мы стоим крепко. Но я – не рыцарь, я – обычный человек... В тюрьме самое главное – сны. Если заключенный видит сон, то он счастлив. Мне не снилось ничего. А мой сокамерник рассказал, что когда я не вернулся однажды в камеру, ему приснился сон, что он шел по дороге, ему перерезали путь трое мужчин на очень старой «Газ-21»-ой, ему показалось, что он по этапу отправляется в зону и спасен. Этот сон у него исполнился в отношении меня: 21 июля меня вывели из камеры, в комнате сидели трое мужчин, которые сказали - ты свободен», - рассказал фоторепортер.

Как отметил Абдаладзе, в камере он понял, что самые великие человеческие качества – терпение и прощение. «Прощение – еще более велико, и абсолютно искренне простить может только наш Патриарх», - сказал он. «На стене в моей камере была фотография Святейшего, и когда меня охватывала безнадежность, я смотрел на него и понимал, что он давал мне силы. Я думал о Патриархе, о его поддержке. Я верил, что он встанет рядом со мной, и с моей семьей, дороже которой у меня никого и ничего нет. Когда они увидели мои банковские счета, то посмеялись - разве, мол, у тебя, шпиона, не должно было быть денег?! У меня долг двум банкам. Фото Патриарха не дало мне права покончить жизнь самоубийством. Тот, кто сидел вместе со мной в камере, постоянно читал молитвы. Когда он вставал перед фотографией Патриарха, и начинал молиться, наступала удивительная умиротворенность», - рассказал Гия Абдаладзе.

По словам фоторепортера, когда он согласился на признательные показания, то «предупредил их, чтобы они перепроверили данные». Почему этого не было сделано, он не знает. «Наверное, они очень обрадовались моему согласию и поторопились обнародовать записи», - заметил Абдаладзе.

Гия Абдаладзе и еще трое его коллег, задержанных 7 июля по обвинению в шпионаже, 22 июля были освобождены из зала суда. С ними были заключены процессуальные соглашения, после чего они были приговорены к различным срокам условного заключения. Непосредственно Гия Абдаладзе приговорен к 4-м годам условного наказания.