Саакашвили виновен в том, что пытается перевести выборы как процесс гражданского согласия в гражданское противостояние
Об особенностях и отличиях предвыборной риторики Саакашвили и Иванишвили "ИнтерпрессНьюс" побеседовал с руководителем Института общественных дел Георгием Маргвелашвили.
- Батоно Георгий, с приближением дня выборов все больше проявляется полемика на политическую тему в публичной сфере между Саакашвили и Иванишвили. Особенности участия в полемике обоих лидеров дают серьезные основания для того, чтобы говорить об их характере, тактике и стратегии действий, а также о стиле общения с общественностью. Как вы оцениваете публичные выступления Саакашвили и Иванишвили и словесную перепалку между ними?
- Плутарх создал прекрасные параллельные биографии исторических фигур. Если бы у Плутарха была возможность оценить биографии Саакашвили и Иванишвили, было бы очень интересно, но я уверен, что он провел бы параллелей между их биографиями. Очевидно, в биографии обоих политических фигур, в политическом выборе, темпераменте и ценностях было бы практически невозможно провести параллели. Не имеет смысла сравнивать и тот период, когда Саакашвили был в оппозиции. В то время его спонтанность и агрессивность имела оправдание, но как только он стал править, в его поведении эта тема становится вообще непонятной. Правитель, который постоянно ориентирован на агрессивность, беспорядки, войну, без конкретного адресата и с абстрактными фигурами, радикально противоположен тому, что представляет собой Иванишвили. Если присмотреться за риторикой Иванишвили и Саакашвили, можно увидеть странную реальность. Мы видим де-факто правителя страны, который пытается выбросить выборы из контекста нормальных выборов. Саакашвили говорит, что страна должна быть в режиме обороны, что октябрьские выборы – необычное явление и это "последний и решающий бой".
Параллельно этому, есть лидер оппозиции, который говорит, что выборы должны пройти справедливо и нормально. В лице Саакашвили мы видим политического лидера, который обвиняет оппонента в проведении интересов России, вложении в грузинскую политику заработанных в России денег, но Саакашвили не оппозиционный лидер, он правитель, у которого есть служба безопасности, другие госорганы. Исходя из его компетенции, он обязан привести факты, подтверждающие связь оппозиции с интересами другой страны. В такой ситуации нам должны были предъявить хоть одно реальное обвинение против Иванишвили. А он спокойно и тихо отвечает на обвинения Саакашвили. Если вернуться к Плутарху, если бы у него была возможность создать биографии этих двух лидеров, он бы создал их антипараллельные биографии.
Иванишвили говорит избирателям – я не обещаю вам ничего нереального. А Саакашвили обещает общественности то же, что и в 2003 году. Для Саакашвили не изменился режим обещаний 2003 года. Мы видим, что Саакашвили нетрудно давать любые обещания. У нас есть два политических лидера, один из которых - экзальтированный, находится в эмоциональном аффекте, сделал из избирательной кампании калейдоскоп беззакония и насилия. Второй – политик-оппозиционер, но ведет себя как представитель государства, который старается не нарушить закон и провести выборы справедливо и демократично.
- Если ранее Иванишвили время от времени хвалил Мерабишвили и говорил о жестокости братьев Ахалая, он никогда не говорил то, что сказал после завершившейся в Рустави акции, - Саакашвили должен быть наказан. Что может означать отделение только Саакашвили от всей правящей команды?
- Мне очень трудно ответить. Возможно, это уже достигнутое на международном уровне соглашение и сформированное мнение. Точно сказать невозможно. Мы видим, что Саакашвили это фигура, которая ведет политический процесс к противостоянию. Если противостояние углубится, ответственность ляжет на Саакашвили. Сейчас Саакашвили виновен в том, что пытается перевести выборы как процесс гражданского согласия в гражданское противостояние. Когда ты переводишь процесс согласованного формирования власти в противостояние, это, разумеется, преступление.
- В этом же контексте было интересным заявление Иванишвили о том, что "фальсификация выборов карается". На ваш взгляд, что хотел сказать этим лидер коалиции Бидзина Иванишвили?
- У меня остается впечатление, что он еще раз предупредил власти, чтобы те воздержались от фальсификации результатов выборов. Абсолютно согласен с его мнением касательно того, чтобы фальсификатор выборов должен быть наказан так же, как и фальсификатор денег. В демократичном государстве это является не менее тяжелым преступлением. То, что фальсификатор выборов должен нести наказание, нам было известно и раньше, но то, что выборы фальсифицируются, это видно и сегодня. Мы видим, что процесс выборов используется как повод для насилия, это, разумеется, уже фальсификация выборов. Выборы фальсифицируются не только в день голосования. После того, как формально была объявлена дата выборов, перед нашими глазами каждый день фальсифицируются предположительные результаты выборов. Факт, что избирательный процесс фальсифицируется с помощью административного ресурса. Какой шаг должна сделать общественность в противовес этому, ответа на это пока и у кого нет. Лидер коалиции уже высказал свое мнение по поводу возможной фальсификации выборов.
- Так как мы начали нашу беседу о стиле риторики Иванишвили и Саакашвили, для вас бы не осталось незамеченным, что президент Саакашвили практически каждый день проводит встречи, и по телевизору мы видим, что на этих встречах присутствует очень много людей, встречи достаточно эмоциональны и народ встречает его обещания овациями. Говоря политическим языком, оба лидера "народничают" перед выборами, но интересно то, в "народничество" которого из них больше поверит общественность?
- Трудно сказать. У Саакашвили есть тот плюс, что у него действительно есть элемент "народничества" в своем арсенале. Дело в том, что он вспоминает о своем "народничестве" только в период выборов, а после выборов забывает о нем и становится больше интернационалистом, чем "народником". По моим наблюдениям, он успешно играет "народника", но вопрос в том, насколько президент имеет право участвовать в предвыборной кампании своей партии.
- Долгосрочных наблюдателей не видно, несмотря на то, что власти собирались пригласить их за 6 месяцев до выборов. На ваш взгляд, что может означать то, что за предвыборным процессом не наблюдают ни Запад, ни Вашингтон?
- За последние 50-60 лет никто не помнит, чтобы Запад и Вашингтон выключались из игры. У меня мало информации о том, что происходит в этом плане. Дело в том, что в этой ситуации мы проходим очень хороший урок. Я имею в виду то, что грузинское государство должны строить грузины. Мониторинг за текущими в стране процессами ведет такая значительная группа, как грузинская общественность. Что происходит в стране в предвыборный период, лучше всего известно нашей общественности, которой придется делать выбор 1 октября.
- Свое выступление в Рустави Иванишвили завершил следующими словами – "После выборов 1 октября я поздравлю вас с политическим преображением в стране". На ваш взгляд, насколько вероятно в Грузии политическое преображение этой осенью?
- Использование религиозных терминов не в моем стиле, но я скажу по-другому – политическая перемена в Грузии произошла в прошлом году, 7 октября, когда в политике появился Бидзина Иванишвили. С того дня ситуация в стране изменилась. "Нацмодзраоба" больше не является единоличным правителем страны.
Если ранее власти занимались правильным подбором костюмов и актеров для спектакля "Кето и Котэ", после появления Иванишвили власти перешли в режим оппонирования оппозиции. Появление Иванишвили в политике явно показало идеологическую хрупкость властей. Я считаю невозможным, чтобы общественно-политическая перемена такого уровня, как появление Иванишвили в политике, не вызвала серьезных политических изменений. Если в грузинской политике не произошло серьезной интервенции, выборы должны юридически оформить изменение, происшедшее после появления Иванишвили в грузинской политике.
Беседовал
Коба Бенделиани
