05.06.2013

05.06.2013

Тея Цулукиани – «Я считаю, что правительство Грузии не должно пребывать в режиме оправдания перед Западом»

Внеочередные парламентские выборы или предвыборные маневры

Исповедь адвоката Георгия Кавлашвили

Тея Цулукиани – «Я считаю, что правительство Грузии не должно пребывать в режиме оправдания перед Западом»

«Согласно новым изменениям, министр юстиции больше не будет прокурором, ему запрещается не только вмешиваться в уголовное преследование, но и интересоваться судьбой конкретного уголовного дела. В общем, у министра юстиции больше не будет никаких наблюдательских прав в уголовном процессе. У него также не будет права контролировать деятельность прокуроров с помощью своей генинспекции, в случае нарушения закона осуществлять их дисциплинарное преследование и вести следствие. Для этого прокуратура создаст отдельную генинспекцию и будет сама поощрять или наказывать прокуроров. Генинспекция министерства юстиции сохранит функции дисциплинарного и уголовного преследования лишь в отношении сотрудников министерства юстиции. Министр юстиции больше не будет определять кадровую политику. Честно говоря, я и так не вмешивалась в кадровую политику, если не считать несколько советов, которые я давала Арчилу Кбилашвили, которые он иногда учитывал, а иногда – нет. После вступления этого закона в силу только главный прокурор будет решать, насколько качественные кадры будут в прокуратуре. Министр юстиции сохранит единственную функцию – утверждение для прокуроров общих принципов и это будет происходить на основании представления главного прокурора», - заявила министр юстиции Тея Цулукиани в интервью газете «Квела сиахле».

«Даже согласно существующему до изменений закону министр юстиции не мог уволить районного или рядового прокурора. Эти полномочия были у главного прокурора. Единственное, что мог министр, это дать совет. Я много раз давала Арчилу Кбилашвили такие советы. Не скрою, что на протяжении месяцев мои претензии касались прокурора Исани-Самгори Валерия Лацузбая, который расследовал дело Сандро Гиргвлиани. Я не могла смириться с тем, что он довольно долго пробыл на должности, но в конце концов он отстранен от этой должности. В прокуратуре кадровая политика должна быть направлена на то, чтобы те кадры, которые навредили в прошлом справедливости, больше не работали в органах прокуратуры», - отметила в беседе с корреспондентом издания Тея Цулукиани.

«Временная государственная комиссия по установлению недочетов правосудия будет временной правительственной комиссией, которая изучит некоторые уголовные приговоры, вынесенные в 2004-2012 годах, и установит, были ли допущены ошибки со стороны судей. Некоторые – потому, что на рассмотрение не попадут те дела, по которым был вынесен обвинительный приговор, но это было менее тяжкое преступление и виновному не присудили заключения. Тяжкие и особо тяжкие преступления, разумеется, будут рассмотрены. Менее тяжкие преступления будут рассмотрены лишь в том случае, если человеку пришлось провести в тюрьме какое-то время. Мы установили достаточно строгие условия для того, чтобы работа этой комиссии не была перегружена. Вам известно, в какой волне несправедливости потонуло наше население за последние девять лет, особенно, когда осуществлялась политика – «все в тюрьму», когда судьи полностью подчинялись прокуратуре. Мы уже можем предположить, что в комиссии будет рассмотрено очень много дел. Если комиссия не сконцентрируется на особо несправедливых делах, она не будет эффективной и вызовет большое разочарование. Думаю, мы найдем финансы и с осени комиссия начнет работу», - пояснил респондент.

«Вы знаете, что 9 июня будет конференция судей, на которой будут избраны члены совета юстиции. Судьи получили исторический шанс освободиться от диктата как Кублашвили, так и Меишвили, Чинчаладзе и всего руководства. Они уже освободились от диктата прокуратуры, теперь настало время освобождения от другого влияния. Я уверена, что судьи справятся и выберут в высший совет юстиции и дисциплинарную комиссию независимых членов. После этого вместе с новым составом высшего совета юстиции мы начнем реформу дисциплинарных процедур. В будущем, если комиссия недочетов установит по тому или иному вступившему в силу приговору правовой недочет и это подтвердит и суд, то дисциплинарная коллегия должна принять решение, заслуживает ли быть судьей тот человек, который допустил этот недочет. У нас были власти, которые прямо боролись с судьями. Лично Михаил Саакашвили боролся с ними после того как стал министром юстиции», - продолжила Цулукиани.

«О Зурабе Адеишвили мне ничего не известно. Сначала о нем поступало много информации, мы знали, что он переезжает из одной страны в другую. Где он находится сейчас, я не знаю. Главное, чтобы правоохранительные структуры как можно быстро нашли его и вернули в страну, чтобы он ответил за ту несправедливость, которую вероятно совершил. Мы ежедневно пожинаем плоды этой несправедливости – начиная с отнятых для постройки домов юстиции земель и заканчивая притесненными бизнесменами. Я обращаюсь к тем, кому это поручено – Интерполу и нашим правоохранителям, чтобы они быстрее вернули его в страну. Я обещаю Адеишвили, что он встретится со справедливым судом», - говорит Тея Цулукиани.

«Я считаю, что правительство Грузии не должно пребывать в режиме оправдания перед Западом, так как восстановление справедливости является желанием и заказом грузинского народа. Я хочу напомнить вам то время, когда Сулхан Молашвили был личным заключенным Саакашвили, и если не считать обеспокоенность Матиаса Йорша, тогда Запад не высказывал большого протеста по поводу того, что тело этого человека было обожжено сигаретами и он был брошен в темницу. Очевидно, что отношение Запада к Саакашвили было очень лояльным. Его как политика испортило это безусловное доверие. Сегодня в заявления Запада в наш адрес заметен претенциозный тон, исходя из того, что некоторые представители режима Саакашвили все еще умудряются представлять себя жертвами. Тем людям, кто испытал девятилетнюю несправедливость, не нужно объяснять, почему Вано Мерабишвили должен сидеть в тюрьме. Главное, чтобы он сидел в хороших условиях. От Созара Субари мне известно, что Мерабишвили сегодня сидит в намного лучших условиях, чем сидел Сулхан Молашвили. Я также скажу, что дело Мерабишвили будет более обоснованным, чем в свое время было дело Сулхана Молашвили. Запад может приехать, навестить Мерабишвили в тюрьме и посмотреть, в каких условиях он находится», - подчеркнула Цулукиани.

«Члены сексуальных меньшинств являются полноценными гражданами нашей страны. Нельзя нападать на человека и избивать его из-за того, что у него иная сексуальная ориентация. Любое насилие для меня неприемлемо. Если какое-либо насилие будет для меня приемлемым, то я не должна занимать пост министра юстиции. Несмотря на 17 мая, я верю, что наше общество гуманно и терпимо. Я не люблю вмешиваться в чужую личную жизнь, это неуместное любопытство. Для меня главной ценностью является человек и я не понимаю тех людей, кто настроен агрессивно из-за того, что кто-то кому-то нравится. Что касается отношений церкви и государства, я считаю, что после 17 мая церковь и государство смогли установить цивилизованные отношения, каких заслуживает эта страна», - заключила Тея Цулукиани. (Статья: «Какие претензии имела Цулукиани к Кбилашвили»)

«По словам члена парламентского меньшинства Георгия Вашадзе, «Грузинская мечта» в октябре вместе с президентскими выборами собирается провести внеочередные парламентские выборы. Это заявление называет несерьезным член большинства Зураб Абашидзе. Часть политологов считает, что нынешний парламент действительно не отражает настрой населения и было бы интересно, как распределятся места в случае внеочередных парламентских выборов. Но будут ли они назначены, прогнозировать очень трудно», - пишет газета «Резонанси».

«Аргументом Георгия Вашадзе в связи с назначением внеочередных парламентских выборов является попытка «Мечты» уничтожить «Национальное движение». «После того как был задержан генеральный секретарь партии Вано Мерабишвили, в планах партии произошли изменения. Мы придем к согласию вокруг кандидатуры для президентских выборов и объявим ее. Мы не собираемся проводить праймериз. Власти максимально попытаются накалить ситуацию в Грузии перед парламентскими выборами. Под накаливанием я имею в виду то, что мне не кажется случайным тот факт, что большинство начало говорить о роспуске парламента. В разных исследованиях, которые ассоциируются с «Грузинской мечтой», сразу появилась тема роспуска парламента – приветствует ли общество это. Они будет делать это путем скручивания рук, так как у «Грузинской мечты» нет конституционного большинства и она не сможет распустить парламент», - заявил Георгий Вашадзе.

«Член парламентского большинства Зураб Абашидзе не видит причины назначения внеочередных выборов. «Как видно, представители меньшинства заняты какой-то конспирацией. Будет лучше, если они займутся собой. Я не понимаю, о чем речь? Это несерьезные разговоры. У нас очень много дел, а у них, как видно, никаких дел нет, поэтому они занялись этим», - заявил Зураб Абашидзе.

«Вряд ли необходимо долго доказывать кому-то, что нынешний состав парламента не отражает реальный баланс политических сил в стране. В нашем парламенте сегодня представлено два режима и нет никакой оппозиции. «Национальное движение» называет себя оппозицией, но на земле нет ни одной такой оппозиции, во главе которой стоит президент, а в составе этой политической силы есть председатель и секретарь совета государственной безопасности. Человек, который контролирует всех губернаторов, большую часть местных самоуправлений, судебную систему, солидную часть банковской системы и часть СМИ. Так что, разумеется, в случае парламентских выборов «Национальном движению», лидер которой не будет президентом, нужно дать шанс стать реальной оппозицией, пусть даже внепарламентской», - заявил политолог Сосо Цискаришвили. (Статья: «Внеочередные парламентские выборы или предвыборные маневры» / «Если большинство решит провести внеочередные выборы, оно сможет это сделать»)

«Я не могу припомнить дела, в котором фигурировал чей-то частный интерес или какой-либо чиновник заботился о личной выгоде. Целью тогдашних властей было пополнение бюджета и ради этого они часто жертвовали справедливостью. Интерес пополнения бюджета был настолько большим, что в последнее время ради мобилизации сумм они ничего уже не стеснялись. А оправдывались они тем, что говорили – мы ведь не берем эти деньги домой. Когда человека оставляешь без дома и средств, какое для него имеет значение – куда ты заберешь его деньги. На мой взгляд, если бы высокопоставленные чиновники соблюдали умеренность в этом вопросе, в обществе не было бы такого недовольства. Подход был таким, что финансовый штраф должен был быть очень болезненным. Они считали, что во избежание преступления каждый человек должен был потратить максимум возможностей, чтобы не совершать преступление во второй раз. Процессуальные соглашения распространялись и на бизнесменов. Случай с Кокая был классическим примером. Что касается Ефраима Гура, в случае с его сыном шла речь о попытке убийства и Ефраим Гур был согласен 1 миллион долларов. В ином случае, если бы его сыну подтвердился заказ на убийство, то его ждало очень тяжелое наказание», - заявил адвокат Георгий Кавлашвили в интервью газете «Квела сиахле».

«Суммы, исходя из материального положения людей, устанавливали специальные оперативные службы, финансовая полиция и другие полицейские подразделения. Они смотрели, чем владеет человек, имеет ли какой-то бизнес. Они уточняли, возможно, бизнес имеет не его семья, а дядя. Если тот заботится о племяннике, то должен был оплатить его свободу. Они знали, на что способна каждая семья или состоятельный родственник. Процессуальное соглашение получило у нас очень изуродованную форму. Вся Грузия, все адвокаты и все клиенты работали над процессуальным, так как знали, что в Грузии правды не добиться. Перед судебным рассмотрением оставались лишь те, кто не смог добиться процессуального соглашения. Просто, это дело получалось у меня эффективнее, благодаря определенным навыкам», - отметил в беседе с корреспондентом издания Георгий Кавлашвили.

«На практике, реально, из 1000 случаев абсолютно невиновным может быть один. Государственные лица и правоохранители никогда не настроены так, чтобы посадить в тюрьму невиновного человека. Никто не хочет становиться ответственным за всю жизнь невиновного человека. Совсем невиновных там нет. Когда я говорю это, я не касаюсь конкретных политических тем. Сегодня, когда ощущение того, что ты добьешься справедливости, намного велико, 99% привлеченных к ответственности лиц хотят оформить процессуальное соглашение и избавиться», - пояснил респондент.

«В моем деле Зоделава ничего не интересовало. Напротив, я пытался вмешать его в свое дело. Он никогда не навязывал мне что-то, если не считать историю с «Бурджи» (когда компания «Гамма», которую мне предложили учредить, завладела имуществом «Бурджи»), но и тогда он имел со мной дело не как с адвокатом. Как видно, после того как у него сформировалось определенное доверие, он решил включить меня в бизнес», - говорит Георгий Кавлашвили.

«У меня тоже есть вопрос – «Почему я?» - и если когда-нибудь Зоделава приедет, я спрошу его. Но тогда ситуация была такой, что я не посмел спросить это. Я не очень разбирался в деле, но знал, что идет война между двумя сторонами, что этот вопрос был поручен Бюро исполнения. Я думал, что такая строгость по отношению к «Мечте» была чрезмерной, но был уверен в том, что формально этот вопрос будет приведен в законные рамки. Представители государства были настолько неадекватными в своих действиях, что в той ситуации сопротивление с моей стороны было связано с огромным риском. У властей сформировалось мнение, что кто не с ними, тот им враг», - продолжил респондент.

«Даже если бы прежние власти победили на выборах, этот факт и тогда бы был для меня неприемлемым. Я человек свободной профессии и жду работодателей со всех сторон. Для меня было неприемлемым, чтобы такой влиятельный человек и связанная с ним группа имела ко мне отрицательное отношение. Хотя бы этой причины было достаточно, чтобы не вмешиваться в такую ситуацию добровольно. Я всегда дорожил своей репутацией и не мог позволить себе оставить обиженными такую большую группу людей! Но возникла такая ситуация – с одной стороны гипотетическая расплата «Мечты», с другой стороны – реальная расплата «националов». Они бы подумали – почему он отказался? Он близок с нами, но, видимо, связан с другой стороной», - заключил Георгий Кавлашвили и на вопрос – «Возможно, скоро защита потребуется Михаилу Саакашвили. Если вам предложат, вы будете защищать его интересы?» - ответил:

«Когда речь идет о восстановлении справедливости, это обязательно должно случиться. Хотя бы только потому, чтобы поставить точку какому-то этапу. Когда я вижу отношение властей, их первого лица к таким вопросам – они уделяют огромное значение осознанию совершенных действий, что очень человечно и не было принято у нас раньше. Наверное, все нужно назвать своими именами - кого-то наказать морально, кого-то юридически. Это снимет с виновников груз. Саакашвили, разумеется, я бы защищал. У меня есть большое чувство субординации по отношению к должностным лицам, так как я не думаю, что кто-то добивается успеха случайно. Мне не на что указывать президенту или кому-либо еще. Но мне было бы неудобно перед обеими сторонами, если учитывать то, в какой ситуации я оказался. На данном этапе, я морально не готов принять участие в деле подобной категории и сказать там смелую речь. Я должен быть для этого свободным, внутренне я не чувствую смелости по отношению к обеим командам. Я считаю, что «Бурджи» - мое черное пятно и как бы я не старался, я не могу приукрасить эту историю даже для себя. То, что я не хотел обижать этих людей и испугался завтрашнего дня, не является оправданием». (Статья: «Исповедь адвоката Георгия Кавлашвили»)