Заза Пиралишвили – Последние события показывают, что кадровую политику властей нужно серьезно пересмотреть
О результатах внешней и внутренней политики 2013 года и перспективах 2014 года «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с философом Зазой Пиралишвили.
- Прошло чуть больше года с тех пор, как в Грузии путем выборов сменилась власть – Михаил Саакашвили покинул политическую сцену и с октября у Грузии новый президент. Как вы оцениваете процессы во внутренней политике в 2013 году и деятельность правительства «Грузинской мечты» и парламента за этот период?
- Я не экономист, мои суждения будут поверхностными, но я думаю, что освобождение бизнеса от давления это событие, которое в ближайшее время обязательно возымеет положительное влияние на нашу экономику. Впрочем, это освобождение пока не отразилось на показателях экономического роста и, по словам оппонентов властей, мы имеет регресс в экономике.
То же самое можно сказать о снятии атмосферы страха в обществе. Это важные перемены в нашей жизни. С другой стороны, я думаю, что новые власти чересчур акцентировали внимание на тормозах, обусловленных режимом сосуществования, и не предложили обществу тех позитивных экономических, политических идей или мировоззрение, вокруг которых сгруппировались бы освобожденные общественные силы.
Иначе говоря, мы имеем дело с дефицитом позитивной идеологии. Если мы имеем дело с каким-нибудь предложением, из-за бедной информационной политики они распыляются в воздухе. Иногда я думаю, что новые власти опять продолжают существовать относительно «националов».
- Что вы считаете самым важным событием 2013 года?
- 2013 год был одним из самых важных в нашей новейшей истории. Во-первых, лишенные апокалиптических настроений президентские выборы, затем - результаты Вильнюсского саммита; подписание «Шахдениз-2»; добровольный уход Бидзины Иванишвили из политики, что создало в нашей политической жизни очень важный прецедент – думаю, что перечень довольно внушительный. Все это будет определять внешние и внутренние политические процессы в ближайшие годы.
Я бы обратил внимание на одно важное обстоятельство. Я имею в виду тенденцию успокоения политической среды, которая чувствовалась на протяжении всего года. У меня такое ощущение, якобы в 2013 году появились первые серьезные признаки нашего освобождения из ненормального плена политического дискурса. На мой взгляд, это очень важно. Если этот процесс продолжится, освободится огромная общественная и человеческая энергия. Рядовой человек якобы дистанцировался от политики и ищет спасение не только в этой сфере.
Более того, его отношение к политическим процессам стало более осторожным и рациональным. Постепенно мы осознаем, что политики это всего лишь политики и больше ничего, и создание нашей жизненной среды не нужно поручать только им. Отсюда немало осталось до того момента, когда мы сможем управлять своими правителями. Главное, чтобы мы поверили в себя, в силу нашего разума и освободились от мифо-поэтических эмоций, которые у нас вызывает политика и в конце которых всегда тупик. Процесс идет и это очень хорошо.
Главная причина этого процесса наверно заключается в том, что на арену постепенно выходит новое поколение, у которого уже нет нездоровой связи с политикой и которое ориентировано на свое конкретное дело, более адаптировано к историческим обстоятельствам и менее связывает свои надежды со сменой власти.
Не стоит лишать Бидзину Иванишвили этой заслуги. Какие бы обоснованные и необоснованные претензии не предъявлялись ему, очевидно одно: этот человек благодаря своему спокойному и лишенному внешних эффектов поведению поспособствовал снижению политического невроза.
- Факт, что после ухода Иванишвили из политики вся ответственность легла на лидеров его политической команды – Ираклия Гарибашвили, Георгия Маргвелашвили и Давида Усупашвили. Факт, что власти стоят перед множеством серьезных проблем и вызовов. В ситуации, когда власти обвиняются в неоперативности, беспомощности и неэффективности, на ваш взгляд, какие проблемы должны решить власти, чтобы их правление было эффективным и общественность смогла не только увидеть отличия между прежними и новыми властями и преимущество последних, но и реально признать это?
- Проблем много и они всплывают именно сейчас, после завершения режима сосуществования. По-прежнему есть недостатки в информационной политике. Это касается не только информирования населения, но и диалога с ним.
Без режима диалога ни одни власти не будут психологически и морально легитимными и отстранятся от общества. Что следует за этим, мы все хорошо знаем. Сегодня мы все еще движемся по инерции памяти «национального» правления. Рано или поздно эта инерция пропадет и сегодняшние власти окажутся лицом к лицу с населением. Упомянутая вами тройка стоит перед сложной задачей. Они и их окружение должны создать оптимальный режим диалога с общественностью. Искренность Иванишвили в этом плане была выгодна и с политической точки зрения. Искренность правителя это сила, которая вызывает доверие и благодаря которой ему могут простить даже очевидные ошибки.
Повторяю, шагам властей не сопутствует адекватная информационная поддержка. Естественно, я не имею в виду безразмерную политическую пропаганду со своими театрально поставленными сценами и исполнителями. Мы живем в информационную эпоху, особенность которой заключается в том, что для человека психологически легитимно то, что находится в центре внимания экрана и что ему предлагают в качестве информации.
В такой ситуации очень важные шаги могут остаться без внимания. Как бы нам не надоела ситуация информационного террора и постоянного пиар-ажиотажа, в которой мы находились, доводить информационную политику до такого минимума нельзя.
У информационной политики есть еще одна очень важная сторона. Страну создает не только закон и природные ресурсы, но и такая банальная на первый взгляд вещь, как энтузиазм, вызванный позитивными идеями. Именно он дает людям энергию, чтобы использовать это и создать свою жизненную среду.
Сразу после вступления в политику Саакашвили начал заботиться о пробуждении этого энтузиазма. Должен признать, что в первые годы он успешно справлялся с этим делом. Его целью было то, чтобы люди поверили, что в стране происходит что-то позитивное, экономика развивается и устанавливается правосудие. Затем, как не раз было сказано, все это переросло в режим гипертрофированного пиара и информационного (а иногда и не только информационного) террора, и это стало для него тем тупиком, из которого он не смог выйти.
Если сегодняшние власти не разработают стратегию оптимальной информационной политики, это может стать для них предусловием отчуждения от населения и входа в тупик. Не учитывать это нельзя.
С недостатками информационной политики связано и то, что у сегодняшних властей нет т.н. говорящих голов. Первые лица властей не могут постоянно выполнять эту роль. Это лишь ускорит их «приедание».
И еще одно очень важное обстоятельство. Вильнюсский саммит и благосклонность Запада к «Грузинской мечте» развязали прокуратуре руки. Вместе с тем, ее активность нельзя посвящать только расследованию дел преступных «националов». Необходимо изучить и те новые коррупционные связи, о которых довольно много говорят наши СМИ. Дело не может касаться только наказания преступных «националов». Дело коснется создания такой среды, в которой возможность преступления будет доведена до минимума. Грузин часто приравнивает строительство государства именно с установлением справедливости. Если он не чувствует этот процесс, то очень много позитивных вещей во внешней или внутренней политике может остаться вне его внимания.
Часто причиной пассивности прокуратуры некоторые называют позицию европейских политических деятелей. Думаю, их позицию нужно учитывать, но не нужно делать из нее индульгенцию, чтобы не создать настроение общей несправедливости и за этой индульгенцией вскоре не укрылись коррупционеры нового поколения.
Мне всегда интересно, захотели бы сами эти европейские или американские деятели жить в таком мире, где правда полностью приносится в жертву политической конъюнктуре? Естественно, не захотели бы. Естественно, принцип «меньшего зла» является главным принципом политики и все нужно сделать так, чтобы наше государство не пострадало, но это не означает полное пренебрежение справедливости ради политических интересов.
Дополнительные сложности создает и то обстоятельство, что новым властям приходится работать без оппонента с каким-нибудь доверием. Это, с одной стороны, трудно для нас, так как нет силы, которая полноценно отражала бы общественный настрой, а с другой стороны – опасно для самих властей. То обстоятельство, что любая другая политическая сила пользуются несравненно меньшим доверием, может усыпить их бдительность. Сегодня у «Грузинской мечты» очень высокая степень доверия. Но давайте вспомним, достаточно было сделать первые заявления о приверженности чиновников к роскоши, как это сразу же отразилось на общественном настрое в социальных сетях. Как видно, есть такие люди, для которых несправедливость заключалась в том, что они сами не участвовали в роскоши, и теперь они паразитируют на доверии к Иванишвили. Такие всегда и везде думают о том, что наш голос не дошел до властей и полемика вновь потеряла смысл. Люди такой категории обязательно попытаются держать правителей в информационном вакууме, в герметичном информационном пространстве, а любое недовольство общества преподносить как плод заговора «националов».
- В декабре прошлого года, подводя итоги 2012 года, вы сказали – «Уход Саакашвили из политики может оказаться экзаменом не только для «националов», но и для «Мечты». Насколько успешно сдают этот экзамен новая власть и само «Нацдвижение»?
- «Грузинская мечта» во многом является силой, собранной в целях отстранения «националов» от власти. После достижения цели и завершения режима сосуществования этот раствор сохраняется лишь благодаря тому обстоятельству, что наше общество все еще движется по инерции памяти правления «националов» и эту инерцию оживляют заявления некоторых «националов».
Достаточно этой инерции исчезнуть и «Грузинская мечта» окажется лицом к лицу с самой собой и обществом. Этот момент пока не настал, но обязательно настанет. Это будет критический момент в существовании коалиции. С одной стороны, наше общество уже испытало все блага однопартийного правления, и эта ситуация породит сомнения среди граждан.
С другой стороны, о себе напомнит неоднозначность самой «Грузинской мечты». Если не будет более заметен экономический рост, главной стратегией наших граждан по-прежнему останется пассивное ожидание, эмиграция или надежда на политические перемены.
Последние события показывают, что кадровую политику властей нужно серьезно пересмотреть.
- Грузия-Россия. Москва заблокировала решение ОБСЕ относительно Грузии, по словам министра Лаврова, в Шида Картли «колючие проволоки будут до тех пор, пока в Тбилиси будут «горячие головы», председатель думского комитета по внешним связям Александр Пушков заявил – «Условия Грузии о восстановлении дипотношений с Россией нереальны». Как известно, условием восстановления дипотношений между двумя странами министр Панджикидзе назвала деоккупацию Абхазии и Южной Осетии...
- В плане внешней политики из событий прошедшего года выделю два: первое – результаты Вильнюсского саммита. Если добавить к этому подписание «Шахдениз 2», значение которого очень велико, и в будущем это во многом будет определять наше международное положение.
Вместе с тем, очевидно и то, что эти два важнейших факта не остались без определенных результатов. В 2014 году еще больше усилится активность пророссийских сил на внутреннем политическом пространстве и попытки мобилизовать их вокруг какого-нибудь сильного центра. Очевидно, что «Грузинская мечта» не стала таким центром. Впрочем, как видно, на это надеялись на Севере и кое-кто у нас. Отказ от горячей антироссийской риторики многих ввел в заблуждение. Сейчас у этих сил не осталось другого пути, кроме обвинения «Грузинской мечты» в тайном сговоре с «националами».
Из-за отсутствия консервативной альтернативе европейской ориентации пророссийским силам удается выступать в роли единственной силы, защищающей национальную и культурную идентичность. В этом им помогает и сверхактивность нашего либерального экстремизма. Появление вышеупомянутой альтернативы и ее существование вместе с либеральной идеологией было бы признаком мировоззренческой зрелости нашего общества и идеологически разорило бы пророссийские силы.
Странное дело грузинская политика. Не поймешь, чей либерализм кому выгоден в данной политической ситуации. Если России что-то и выгодно на нашем пространстве, то это «прозападный» экстремистский либерализм, на самом деле компрометирующий Запад, который сразу же вызывает пробуждение экстремистского консерватизма.
Вроде бы все в порядке и некоторые лишь призывают нас соблюдать западную идею – защиту прав человека, но предлагают нам такие экстремистские формы этой защиты, которые неприемлемы не только для нас, но и для многих европейских обществ.
Национальное мышление может очевидно готовить нам новую бесчестную и вассальную зависимость от Севера. В общем, часто это становится похоже на игру наперстками. Ни за что не разберешь, что за чем прячется.
В чем они пытаются нас убедить? В том, что прошедшие 25 лет были ошибкой? Выносу такого вывода способствует наше неуравновешенное отношение к собственной новейшей истории. Несмотря на всю тяжесть прошедших лет, в нас все равно работало и работает позитивная наследственность, государство медленно, но встает на ноги. Таким образом, грузинское государство состоялось – несмотря на многочисленную боль, кровь и потерю территорий. Мы постепенно изучаем тот мир, в котором оказались, следовательно, у нас есть будущее.
Пророссийские силы пытаются убедить нас именно в отсутствии этой позитивной наследственности. В личных разговорах с российской интеллигенцией я убеждался, что для них Грузия является лишь экзотической периферией империи, в которой живут без оснований любящие жизнь люди с рогами вина в руках. Правда, сейчас эти люди немного упрямятся, но скоро они опомнятся и вернутся к хозяину. Главное, чтобы хозяин больше не допустил ошибок и не обеспечил этот край иллюзией единой государственности.
Я не преувеличиваю. Большая часть российских аналитиков главной ошибкой империи в отношении с Грузией считают то, что грузинам иллюзии единого грузинского государства, и не отрицают необходимость продолжения нашего распада. В беседе с корреспондентом «Лос-Анджелес Таймс» Путин назвал военные операции 1921 года карательными мероприятиями, якобы речь не шла о независимом грузинском государстве. Такое неоимпериалистическое отношение у него и к сегодняшней Грузии.
Уже выросло и заняло общественную арену то поколение, для которого СССР и советский менталитет уже непонятен и неприемлем. Десятки тысяч наших эмигрантов обрели навыки цивилизованной социальной жизни. Я понимаю, что предусловием этого была крайняя нужда, но именно благодаря этой нужде появилась очень важная для нашего будущего социальная база, очень важный социальный ресурс.
Поэтому необходимо разработать стратегию относительно эмигрантов. Они могут сыграть очень важную роль в строительстве страны. Очень трудно убедить одного или второго в том портрете Европы, который предлагают нам пропагандисты сталинского православия или наши доморощенные экстремисты-либералы.
И все же, активность пророссийских сил обязательно возрастет. Возможно, они уже готовятся к 17 мая, тем более, что поводом их всегда обеспечат наши экстремисты-либералы, которые путают самые одиозные формы политкорректности и либерализм. Если эти две полярности не выдавить на периферию, нам будет очень сложно мирно перенести политические процессы 2014 года.
В 2014 году, думаю, реабилитироваться попытается и «Национальное движение». Все серьезные ошибки «Грузинской мечты» будут идти на пользу не только пророссийским силам, но и «националам». Впрочем, их полная реабилитация мне не кажется возможной. Отрицательное отношение к Михаилу Саакашвили очень сильно, а «Национальное движение», как видно, не собирается менять фасад.
- США-Грузия. Высокопоставленный чиновник госдепартамента США Виктория Нуланд в ходе визита в Тбилиси заявила – «Мы ждем визита лидеров Грузии в США». В письме Барака Обамы к Иванишвили говорится – «США с надеждой смотрят на сотрудничество с Гарибашвили». В США большинство наблюдателей отмечают, что Америка потеряла интерес к России. Трудно сказать, насколько реально это утверждение, но в ситуации, когда Кремлю не дают покоя старые амбиции на постсоветском пространстве, предположительно, как будут развиваться отношения между США и Грузией?
- Сегодняшние процессы во многом определяет российская политическая риторика и практика. Российские политики и имперские идеологи сегодня находятся в плену своей риторики. Это тупик, в который они ведут свою государственность. Путинский тезис о «поднятии империи с колен» оказался ловушкой для российских политиков и лишил их способности диалога с остальным миром.
Сегодняшняя Россия вновь становится похожей на настроенный против всего мира Советский Союз. Разница в том, что если Советским Союзом двигала идея коммунизма, Россия пытается построить новую империю на идее «Третьего Рима».
Украинские события показали, что «холодная война» для России по существу не заканчивалась и что все эти годы были паузой и подготовкой к новой фазе войны. Для сохранения единства этой империи, растянувшейся на неестественной больших и неосвоенных территориях, необходима какая-нибудь верховная историческая цель, внешний враг и постоянный режим территориальной экспансии. Достаточно изменить этот дискурс и империя начнет разваливаться. Так произошло в начале прошлого века и в 90-х годах.
Поэтому я думаю, что в условиях путинской политики на возвращение территорий путем улучшения отношений с Россией надеяться не стоит. Путин хорошо понимает, что любая территориальная уступка может отразиться на психологической стойкости империи. Он не уступит результаты «мощной войны» 2008 года и, если дать ему шанс, все сделает для еще большего развала Грузии.
Симптоматично, что даже личный враг Путина Ходорковский оправдывает поведение России в 2008 году. Он хорошо понимает, каким непопулярным может быть разговор о переосмыслении итогов этой войны. Российский неоимперский реваншизм и так воспринимает его агентом Запада.
Что касается наших отношений с США, ускорение интеграционных процессов с Европой и подписание «Шахдениз 2» свидетельствует, что наша геополитическая роль возрастает. Поэтому я жду, что в 2014 году наши отношения станут более интенсивными. Очевидно, что западная политика сегодня уже признает существование новой фазы «холодной войны», но пока не декларирует этого.
Беседовал
Коба Бенделиани
