Реваз Гачечиладзе – Америка единственная страна, в интересы которой входит все, что происходит в любом уголке мира
- События в Ираке развиваются по нежелательному для официального Багдада сценарию. В Ирак отправился госсекретарь США Джон Керри. Арабские страны расценивают события в Ираке как межконфессиональный конфликт. На фоне противостояния суннитов и шиитов лидеры курдов говорят об отделении и создании своего государства. Тема курдского государства не нова, но факт, что после свержения Хусейна иракское государство оказалось перед угрозой развала, что еще больше осложнит ситуацию на Ближнем Востоке. Багдад просит у Вашингтона помощи. Белый дом пока не спешит, а Ирак находится на грани распада. Как вы оцениваете ситуацию в Ираке?
- Невозможно оценивать текущие процессы, если не учитывать исторические предусловия. Территория Ирака очень долго была в составе Османской империи. Когда в начале 1920-х годов мандат на управление этой территорией Лига наций передала Великобритании, в одно государство фактически были искусственно объединены Багдадский (в основном населенный суннитами), Басринский (в основном населенный шиитами) и Мосульский (населенный курдами, туркменами и арабами-суннитами) вилайеты. Создать единую «иракскую идентичность» не удалось.
До 1958 года в Ираке была монархия во главе с суннитской династией. Британские советники монарха в некоторой степени уравновешивали ситуацию. В 1958 году в Багдаде свергли монархию и началась серия военных переворотов («революций»), когда каждым очередным диктатором становился суннитский офицер. Среди них последним и самым крепко обосновавшимся оказался Саддам Хусейн, который в 1975-2003 годах правил Ираком железной рукой. В военно-политической элите Ирака большинство составляли сунниты.
Однако, при Хусейне в правительство вводили и шиитов, и даже христиан, хотя бы в пропагандистских целях. В то же время больше половины населения страны составляли арабы-шииты, а почти пятую часть – курды. Реальная политическая ситуация в Ираке была несправедливой по отношению к несуннитскому и курдскому населению. Саддам Хусейн действительно был жестоким диктатором и военным преступником. Я имею в виду его организованную агрессию против Ирана, которая переросла в кровопролитную и разрушительную войну 1980-1988 годов, и аннексию Кувейта в 1990 году. Но иракский режим не угрожал Западу. Он не поощрял исламский фундаментализм и «Аль-Каеду», террористы оттуда не летели взрывать торговый центр в Нью-Йорке – организаторы терактов 11 сентября 2001 года были из Саудовской Аравии и Египта.
Поэтому алогичным было нападение коалиции западных стран на Багдад в 2003 году. В природе не существовало состоящей из режимов Ирака, Ирана и Северной Кореи «оси зла», объявить о существовании которой, как видно, Джорджу Бушу-младшему посоветовали его советники. Ирак Саддама Хусейна и шиитские власти Ирана были врагами друг другу и не создавали никакой «оси».
Свержение Саддама Хусейна, распад иракской армии, уничтожение всего государственного аппарата привело к долгосрочному хаосу в стране.
Американцы потратили на восстановление Ирака почти триллион долларов, но ничего не смогли поделать с межконфессиональным (сектарным) противостоянием, которое унесло больше жизней, чем боевые действия. На поверхность всплыли противостояния между суннитскими и шиитскими арабами, курдами и арабами, курдами и туркменами, которые жестоко подавлял диктаторский режим Хуссейна.
Старая суннитская элита Ирака, которую с 2004 года сменила шиитская, считает себя притесненной. На месте и за границей правительство Нури Аль-Малики обвиняют в поддержке и поощрении только арабов-шиитов и преследовании суннитов. Создавшейся ситуацией пользуются суннитские исламисты и не только арабы – моджахеды «Исламского государства Ирака и Леванта», т.е. участники Священной войны. Среди их бойцов есть и северокавказцы, и приезжие из других стран. Эти боевики получили огромный опыт в ходе трехлетней гражданской войны в Сирии. Малочисленные, но мотивированные моджахеды смогли победить большие подразделения новосозданной армии Ирака и за короткий срок занять множество городов. Единственное, с чем они не могут справиться, это курдская армия.
Населенный курдами Северный Ирак является самым спокойным регионом в стране. Иракский Курдистан наполовину независим, имеет свое правительство, свою армию, у него только нет своих дипломатических миссий за границей. Однако объявление его формальной независимости вряд ли произойдет скоро.
- По оценке экспертов, премьер Ирака Аль-Малики будет вынужден принять условия Вашингтона, но с учетом заслуг курдов в борьбе против Саддама Хусейна, никто не знает, сможет ли Вашингтон уговорить курдов не отделяться от Ирака. Оценки влиятельных российских экспертов оставляют впечатление, что «иракская головная боль» Америки радует Кремль. На фоне визита турецких депутатов в Абхазию не исключено, что в активизации турецких курдов замешана Москва. На ваш взгляд, смогут США на фоне этих событий разрядить ситуацию в Ираке, оправдать ожидания премьера Аль-Малики и умерить амбиции президента Иракского Курдистана Масуда Барзани?
- В последнем случае Вашингтон будет не один. Международное сообщество не признает одностороннего объявления независимости Иракского Курдистана, а главное, соседние страны – Турция и Иран – выступают против независимости Иракского Курдистана. Не думаю, что Масудом Барзани движут лишь амбиции и он не учитывает реальную ситуацию. Во всяком случае, пока в Багдаде сидит официально признанное правительство, от Иракского Курдистана резких шагов ждать не следует.
Бесспорно, что почти все международные осложнения, где задеты и интересы США, у Кремля, который почти открыто считает Белый дом своим основным геополитическим противником, должны вызывать радость. Но на ваш вопрос, «замешана ли Москва в активизации турецких курдов», у меня нет прямого ответа. Тут Москва будет очень осторожной и увидеть ее «тень» можно лишь по предположению, но не на поверхности.
Что касается первой части вопроса: премьер-министру Ирака Нури Аль-Малики очень нужна помощь американцев. Что представляют собой «американские условия» в данном случае? Как видно, требование сформировать такое правительство, в котором будут состоять представители разных религиозных течений. Трудно сделать это в условиях фактической гражданской войны, когда моджахеды контролируют города, дороги, огромные нефтеперерабатывающие заводы в сотне километров от столицы – Багдада. Но без такого шага Багдад помощи не получит.
Гражданская война всегда отличается от агрессии внешнего врага: в гражданской войне трудно различить друзей и врагов. 18 июня в ходе слушаний в Конгрессе США председатель объединенного комитета командиров штабов, генерал Мартин Демпси заявил, что у американских военных нет необходимых разведывательных данных для начала боевых действий и американским летчикам будет трудно разобрать, кого нужно атаковать с воздуха. «Мало что можно сделать, чтобы исправить ситуацию, после того как иракские власти так разочаровали свой народ. Вот в чем суть проблемы», - заявил генерал.
- На ваш взгляд, после поражения США и Запада в Сирии, аннексии Крыма Россией, как отразятся события в Ираке на международной политике и отношениях между Вашингтоном и Москвой?
- Я бы не сказал, что в Сирии США и Запад потерпели прямое поражение. Я все же думаю, что они до конца не разобрались, кто более приемлем для них в качестве победителя – диктатор, но сторонник секуляризма Башар Асад или связанные с «Аль-Каедой» боевики-исламисты, которые практически отодвинули в сторону поддерживаемые сначала Западом продемократические силы. Россия же с самого начала заняла сторону Асада.
Правда, аннексия Крыма пока воспринимается как однозначная победа Москвы, а Запад противопоставил этому малоэффективные санкции. Я не думаю, что в вопросе Ирака у Вашингтона и Москвы диаметрально противоположные позиции. Любое политико-географическое изменение содержит множество новых нюансов, а таким может стать гипотетический развал Ирака или создание «Исламского государства Ирака и Леванта». Однако я думаю, что этого не случится. Рассчитать заранее все нюансы невозможно. Не всегда очевидно, какому геополитическому игроку принесут пользу конкретные изменения.
- Как утверждает вернувшийся из Америки российский эксперт Андрей Сушенцов, который работает над вопросами Грузии, украинской темы практически больше нет в политической повестке дня Америки. Американские специалисты считают, что испорченные из-за Украины отношения между Вашингтоном и Москвой – это пройденный этап и вообще, в американских политических кругах не проявляют интереса не только к Украине и России, но и к Ираку. На ваш взгляд, российский эксперт выдает желаемое за действительное или он следует пропагандистскому плану Кремля и пытается убедить российское общество и нас в том, что дерзкое поведение Путина и России на международной арене Вашингтон практически забыл и проглотил?
- Думаю, в этой точке зрения много собственного, субъективного мнения. Америка - единственная страна с глобальным геополитическим кодом. В ее интересы входит все, что происходит в любом уголке мира. Поэтому в Вашингтоне собраны эксперты по всем регионам. События в Украине и Ираке не могут не интересовать Вашингтон, он также не может забыть действия России при аннексии Крыма. Другое дело, насколько активно будет действовать нынешняя администрация. При проведении внешней политики даже у мощнейших государств есть порядок приоритетов по убыванию – чему-то уделяется больше внимания, чему-то – меньше. Сейчас для Америки приоритет представляет Азиатско-Тихоокеанский регион. Возможно, у Сушенцова возникло такое мнение потому, что он встречался с теми экспертами, которые изучают Китай и Вьетнам?
Я все же думаю, что США не бросят нынешний режим Багдада и помогут ему победить экстремизм.
Беседовал
Коба Бенделиани
