Эмиль Паин – Вопрос Абхазии и Южной Осетии - это та тема, по которой у обоих лидеров России не будет никаких разногласий
Подробные статьи о разногласиях между президентом России Дмитрием Медведевым и премьер-министром Владимиром Путиным по вопросам преодоления экономического кризиса опубликовали российская «Независимая газета» и американская The New York Times.
По утверждению прессы, президент Медведев опирается на советы «Института современного развития», председателем попечительского совета которого является сам. По информации изданий, разногласия между Медведевым и Путиным связаны именно с советами этого института. Ведущие специалисты института для преодоления экономического кризиса советуют Медведеву, чтобы власть меньше вмешивалась в экономику, и демократические реформы были начаты сверху, категорически против чего выступает премьер-министр Путин. Предположение изданий подтверждает и то, что Медведев распустил Общественный совет советников, существовавший во время президентства Путина, и наряду со старыми кадрами укомплектовал новый совет лицами с демократическим имиджем и либеральными взглядами.
На фоне этих процессов Медведев заявил, что планирует возобновить диалог с обществом, и несколько раз в неделю будет в эфире телевидения рассказывать населению о проблемах, стоящих перед страной.
О возможности противостояния между Медведевым и Путиным и о том, коснется ли перспектива пересмотра политики Кремлем курса в отношении Грузии, «ИнтерпрессНьюс» беседует с российским политологом Эмилем Паиным.
- Господин Эмиль, бесспорно, что в высших эшелонах России что-то происходит. Как вы считаете, насколько влиятельной структурой является «Институт современного развития»?
- Я ничего не слышал о разногласиях между Медведевым и Путиным. Что касается «Института современного развития», я хорошо его знаю, там собрались специалисты в области экономики и социологии довольно высокого уровня. Этот институт появился в постельцинский период и является наполовину правительственным, но я затрудняюсь сказать, какое влияние он может оказать на российские власти.
Симптоматично, что этот институт создал президент, и он сам является председателем его попечительского совета. Наверное, он хотел опереться на существующий в стране интеллектуальный ресурс, имеющий репутацию независимых экспертов.
- Если в российской власти на самом деле идет пересмотр разработанной ранее политики, как вы считаете, коснется ли это отношения Кремля к Грузии?
- Я не знаю, правда ли идет пересмотр политики. Я говорю только о вероятной возможности учета большого спектра мнений. Если это так, возможно, в отношении Грузии тоже будут какие-то изменения. По-моему, в любом случае, стороны должны сделать встречные шаги.
В российско-грузинском конфликте нет только одной виновной и одной пострадавшей стороны. Я считаю, что обе стороны допустили множество; ошибок, и пересмотреть отношения должны обе, а не одна сторона.
- На Мюнхенской конференции новая администрация США провела презентацию своей внешней политики. Как вы считаете, как будут развиваться взаимоотношения США и России, и учтет ли Москва позицию Вашингтона в отношении Грузии?
- Я несколько дней назад приехал из Вашингтона и могу сказать, что бушизм и консерватизм выросли в США не на пустом месте.; В американском обществе на самом деле существовала эгоцентристская позиция принимать решения только с учетом своих интересов и своего представления о мире. Обама и его команда заявили, что пересмотрят свою позицию и постараются считаться со своими партнерами и не партнерами. Что касается критического отношения США к политике России на Кавказе, думаю, оно останется критическим.
- Вашингтон, наряду с другими вопросами, однозначно зафиксировал свою позицию в связи с признанием независимости Абхазии и Южной Осетии. По вашему мнению, как будут развиваться события в этих конфликтных регионах Грузии?
- Я считаю, что вопрос Абхазии и Южной Осетии – это та тема, по которой у обоих лидеров России не будет никаких разногласий. У них могут быть разногласия в вопросах внутренней политики, преодоления экономического кризиса, но не в таких базовых вопросах, как признание независимости Абхазии и Южной Осетии.
Поэтому я считаю абсолютно невероятным, что Россия изменит решение о признании Абхазии и Южной Осетии.
- Какой прогноз вы могли бы сделать; относительно перспектив грузино-российских взаимоотношений с точки зрения специалиста, работающего по проблемам политической антропологии и культуры?
- С учетом антропологии могу сказать, что обе стороны находятся под влиянием старых исторических трендов. Это не только такие тренды, которые говорят о большой грузино-российской дружбе и, как говорил Осип Мандельштам, в русской литературе сформировалось эротическое отношение к грузинской культуре. Сегодня доминируют другие традиции, авторитарные и империалистические. Для грузино-российских отношений будет очень трудное время, и оно продлится дольше, чем один месяц или один год. На них не подействует экономический кризис, пребывание или не пребывание того или иного лица в правительстве того или иного государства. Я живу и мыслю историческими категориями, которые требуют больше времени, а не тем, чем часто интересуется пресса. Это пресса может по конъюнктурным соображениям связывать изменения в отношениях с конкретными субъектами и событиями.
Я не жду кардинальных изменений в российско-грузинских отношениях от конференций и митингов, и не имеет значения, где будут проводиться эти конференции и митинги – в Мюнхене или Баден-Бадене.
«ИнтерпрессНьюс»
Коба Бенделиани
