Заза Пиралишвили - Главным знаком будущего года будет формирование мнения о необходимости реальной альтернативы «Мечте»

О результатах внешней и внутренней политики в 2014 году и перспективах 2015 года «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с философом Зазой Пиралишвили.

- Президент России еще раз обвинил президента Саакашвили в том, что тот начал войну в 2008 году. В то же время он отметил, что последствия 2008 года будет трудно преодолеть, но если между сторонами будет диалог, Россия готова к посредничеству. Он предложил нам свое посредничество в переговорах с Сухуми и Цхинвали. Он также выразил готовность встретиться в Москве с президентом или премьер-министром Грузии. Как вы оцениваете заявления президента Путина о Грузии? В ситуации, когда цивилизованный мир больше считает Путина надежным партнером, насколько вероятно, что обсуждение вопросов Абхазии и Южной Осетии с Путиным может оказаться полезным?

- Не думаю, что мы настолько неопытны, чтобы не различали дипломатическую риторику и реальную политику, тем более когда речь идет о России. Если бы мы жили в Западной Европе и не имели опыта отношений с этой страной, то мы еще могли бы ошибиться. Разве не предлагала нам Россия непосредственный диалог и налаживание отношений с абхазами и осетинами? Кто мешал этому диалогу?

Чтобы это предложение выглядело убедительно, мы должны видеть, что в российской политике что-то резко изменилось. У державы своя мораль и правила поведения. Она как лавина, которая на пути экспансии разрушает все, пока не столкнется с непреодолимым препятствием. Она может существовать только в таком режиме. А пока это так, то к подобным заявлениям нельзя относиться с наивным доверием. Естественно, это не означает, что мы опять должны вернуться к антироссийской риторике и сделать из нашей страны главную мишень. Трудно, но необходимо найти середину между антироссийской риторикой и проведением концертов на сцене Кремля.

Тезис нынешних властей о том, что войну 2008 года начал Саакашвили - не имеет значения, правда это или нет - и так ослабил наши позиции в международных переговорах. Так действительно можно остаться лишь в надежде на милостивую улыбку насильника.

- Часть экспертов считает, что в случае необходимости для установления контроля над Грузией Москва использует вооруженные силы или экономические рычаги, или же обратится к методу дестабилизации внутри страны и инспирирования управляемого хаоса. Насколько сняли с повестки дня эти угрозы последние заявления Путина о Грузии?

- Если западные санкции не смогут остановить экспансионистскую инерцию России и великодержавный патриотизм опять почувствует себя победителем, угроза будет действительно серьезной. Путин сегодня сам находится в плену этой инерции. Уступками мы просто будем способствовать тому, что эта инерция распространится и на нас. Переговоры должны состояться, но не по той логике, которая напоминает нам об одном историческом событии. Когда вернувшийся с Эльбы Наполеон приблизился к Парижу, Людовик XVIII задумал сам встретить его, подумав, что Наполеон постыдится его седины и вернется обратно. Отношение к обещаниям России часто носит такой наивный характер. Мы видим, что стратегия растопки сердец с помощью деятелей культуры ничего нам не принесла. Мы должны слушать подобные заявления, не отказываться от переговоров, но не должны поступать как жертва, которую пленила милостивая улыбка злого хулигана. Мы все видим, как активизировались в Грузии те, которых Путин называет российскими «информационными войсками». Делается все для реабилитации «российской идеи». Но повторяю - этим проблема территориальной целостности не решится. Таким образом, усилением путинистской идеологии является то, что после оккупации 20% территории Россия пытается сделать остальные 80% покорным образованием. Дело дошло до того, что в социальной сети я столкнулся со спорами о том, является ли российская политика насильственной и агрессивной.

- Из-за агрессии Крыма Москвой и участия российских регулярных войск в боевых действиях в Донбассе отношения между Западом и Россией резко накалились. «Холодная война» идет на уровне экономических санкций. Президент Путин объявил войну почти всему миру и налицо процесс перегруппировки между разными странами. На ваш взгляд, каким может быть 2015 год с точки зрения международных отношений?

- Думаю, 2015 год сделает «холодную войну» фактом и международные политические процессы большей частью будут проходить по этому сценарию. Путину уже удалось стать отрицательным символом мировой политики. Даже если сегодня он пойдет на уступки, трудно представить, что ему удастся вернуть прежнее положение. Ему об этом известно. Ему также известно, что при отступлении можно потерять все, в том числе и ту бизнес-империю, которую он создавал на протяжении лет. Это делает его опасным для всех и именно поэтому Запад не принимает резкие и быстрые меры. Санкции постепенно усиливаются, Запад пытается довести ситуацию до таких кондиций, чтобы в самом российском политическом истеблишменте появилась идея о необходимости смены Путина. Запад хорошо владеет техникой «холодной войны» и мы уже убедились, что у него достаточно ресурсов для ее ведения.

- Более двух лет прошло с тех пор как «Грузинская мечта» на выборах победила «Нацдвижение». Можно сказать, что в этом году можно оценить действий властей сразу за два года. Как вы оцениваете 2014 год для властей и страны и вообще процессы 2013-2014 годов?

- Одним из главных предусловий событий 2003 года была необходимость модернизации страны и пробуждения общественных сил. Жизнь страны нужно было сдвинуть с мертвой точки и Саакашвили пришел к власти именно с этим лозунгом. Каким был результат, известно всем. Лично я никогда не сомневался в том, что процесс модернизации будет болезненным. Но когда он оказался в конфликте с идеей справедливости, когда террор бизнеса стал ежедневным и в результате нулевой толерантности мы вышли на первое место в Европе по удельной доле заключенных, кто-то должен был задуматься о том, не дискредитирует ли это саму идею модернизации.

Лично я главной задачей «Мечты» считал реабилитацию идеи модернизации. Позитивным процессам, зашедшим в тупик благодаря прежним властям, нужно было придать новую энергию. Я уже не говорю ничего о противостоянии модернизации «националов» с ключевыми парадигмами нашей культуры. Разумеется, я не имею в виду воровскую мораль и многое другое, что осталось нам в наследство от Советского Союза. Я имею в виду тот конфликт, символом которого, думаю, можно считать отреставрированный храм Баграта. Я имею в виду инфантильное нападение на все символические феномены нашей духовности. Коротко говоря, без диалога с собственным обществом модернизация завела в тупик саму идею.

Общественный энтузиазм не является понятием, выдуманным какими-то моралистами или политическими пропагандистами. Любой исторический передел должен иметь общенародную поддержку. Если власть исчерпают свои ресурсы, они заведут страну в тупик. Именно спасением от такого тупика является смена государств в демократических странах. «Нацдвижение» этого не почувствовало. В последние годы они пытались любым способом сохранить власть, чем перечеркнули все те успехи, которых добились ранее.

Разумеется, важные шаги были сделаны в направлении деполитизации силовых структур; террор бизнеса больше не носит систематический характер; повысилась степень свободы СМИ. Но события вокруг телекомпании «Маэстро» вызывают некоторые сомнения. Но «Мечта» не смогла мобилизовать новую общественную энергию. Она не смогла стать генератором государственных идей. Естественно, я не имею в виду тот каскад незрелых государственных идей и ту агрессивную пропаганду, которую мы долго наблюдали.

У правящей силы нет концепции государственного развития. Возвращение на российский рынок концепцией назвать нельзя. Это лишь возможность ненадолго передохнуть государству, так как никто не знает, что предпримет завтра Россия и что потребует от нас взамен на этот рынок. Российский рынок - не менее важное оружие для российских стратегов, чем энергоносители.

Деятельность коалиции так оценивают не только оппоненты. Недовольство выражают и те люди, для кого «Нацдвижение» категорически неприемлемо.

О дефиците государственных идей я уже говорил. Можно добавить отождествление политического менеджмента с бизнес-менеджментом и, как следствие, множество пассивных исполнителей, к тому же не только в исполнительной власти.

Отсутствие информационной инициативы невозможно компенсировать пропагандистами в социальных сетях или сомнительными историями вокруг «Маэстро». Отождествление инакомыслящих людей с «националами» и притеснение их активности не является информационной стратегией. К сожалению, до сих пор «Мечта» считает оппонирование «националам» своей главной функцией. На самом деле, этот ресурс ограничен и без позитивных идей и действий, без действенной энергии ситуация может легко уподобиться стагнации.

Тупик, в котором мы оказались в 2008 году, вроде бы преодолен. Но это преодоление будет лишь показательным, если перед нами не откроются реальные пути. Коротко говоря, каскад незрелых реформистских идей сменился дефицитом стратегии и энергии. Это может породить новый тупик. Лично я ждал от «Мечты» «модернизации с человеческим лицом».

Очевидно, что восстановление справедливости объективно оказалось сложным процессом. Но когда к этим объективным сложностям добавляется аппетит госчиновников, создается картина, которая не обещает нам ничего хорошего. История с премиями и надбавками к зарплате очень навредила надеждам на установление справедливости.

- Что вы считаете самым позитивным и негативным событием 2014 года во внутренней политике?

- 27 июня в Брюсселе было подписано соглашение об ассоциации с ЕС, а 18 декабря Европарламент ратифицировал это соглашение. Это перевело нашу государственную жизнь на новую фазу. Это самое важное событие за последние десять лет. Оно определяет не только нашу цивилизационную судьбу, но и конкретные политические реалии. Самым негативным событием, на мой взгляд, являются кадровые ошибки в высших эшелонах власти и дрязги между ветвями власти.

Я совсем не хочу делать категорических заявлений о Сакдриси. Это сфера специалистов, им нужно предоставить возможность подготовить компетентный доклад, но мне непонятно, как можно было не учитывать то, какие политические последствия будут у этого почти партизанского взрыва и как испортятся отношения между властями и обществом. Будто намеренно инспирируется противостояние с теми кругами нашего общества, которые могут влиять на общественное мнение.

- После отставки Аласания с поста министра и выхода «Свободных демократов» из коалиции правящая команда едва не развалилась. Республиканцы давно предлагают коалиции «существенные изменения», но пока неясно, примет ли коалиция правила игры республиканцев и останутся ли они в «Грузинской мечте». На ваш взгляд, как будут развиваться события в правящей коалиции в 2015 году?

- Последние заявления республиканцев вызывают у меня подозрение, что они больше не чувствуют себя комфортно в коалиции. Думаю, даже их самые радикальные ненавистники понимают, какую роль играет Давид Усупашвили в нашей политической жизни. Он один из тех немногих, кто мыслит политическими категориями. В такой ситуации потеря республиканцев будет очень серьезным ударом для коалиции. В «Мечте» и без того дефицит таких людей, которые не меняют политическое мнение на патриотическую или религиозную риторику. Давайте вспомним и то, с какими сложностями сталкивается «Мечта» во внешней политике. В такой ситуации противостояние со старыми партнерами выглядит непонятно.

Можно вспомнить, что хорошее отношение Запада к результатом выборов 2012 года во многом было обусловлено сотрудничеством именно с этими политическими силами и сближение Иванишвили с ним было очень хорошо продуманным шагом. Трудно сказать, потребовали бы представители западных политических кругов так категорично от Саакашвили признать результаты выборов, если бы среди союзников Иванишвили не было этих сил.

Несколько признаков дают основание подозревать, что в «Мечте» пытаются усилиться те силы, которые релативистски относятся к российской политике и могут пойти на непонятные уступки. Не приведи Господь, но события вокруг «Маэстро» могут намекнуть на это. Что означает «прогрузинская политика» канала? Всем очевидно, какой смысл вкладывают в это высказывание путинисты.

- Как вы оцениваете кадровые перестановки в правительстве и что они могут означать? И еще, участились разговоры о возвращении Бидзины Иванишвили в политику. По словам Гии Хухашвили, Иванишвили может вернуться лишь в том случае, если правительство исчерпает свой ресурс. На ваш взгляд, насколько велика вероятность возвращения Бидзины Иванишвили в политику?

- Сначала «Мечта» сделала акцент на вроде бы деловых людей. К сожалению, для части этих людей оказался чуждым государственный идеализм. Коротко говоря, аскетизмом не отличаются многие представители как прежних, так и нынешних властей.

Кадровая политика властей имеет несколько серьезных недостатков: я затрону лишь один - излишнюю акцентированность на покорных исполнителей. Хотя именно дух покорных исполнителей становится обычно бездонной тьмой. Один из главных принципов современного политического менеджмента заключается в том, что все сферы нужно поручать так или иначе признанным в этой сфере людям со способностью стратегического мышления. В противовес этому - концентрация всех решений в одном месте вызывает растягивание процесса принятия решения и парализацию государственных механизмов. Руководитель той или иной сферы должен вызывать у людей надежду. Именно дефицит таких кадров сегодня мы наблюдаем во власти. Но рядовые люди ждут именно таких руководителей. Например, неизвестный нашему обществу Давид Сергеенко сразу завоевал доверие и уважение. А покорные исполнители легко предались гастрономическому гедонизму и сделали своей главной заботой премии и надбавки к зарплате. Трудно питать доверие к таким людям. Я раньше говорил и повторю сейчас: нужно менять не сами кадры, а кадровую политику и отношение к политическому менеджменту. Если все будет продолжаться так же, даже успешное мероприятие руководителей этой категории не будет адекватно восприниматься общественностью. Можно сказать, что именно это обстоятельство вынуждает лидеров «Мечты» спешно проводить кадровую чистку. В противном случае потеря доверия может принять необратимым процессом.

Что касается возвращения Иванишвили в политику, я действительно не знаю, есть ли у него ясный и эффективный план, кроме кадровых изменений. Без этого мы получим лишь чрезмерную эксплуатацию его авторитета, что не приведет к добру. Естественно, среди его окружения тоже есть люди, которые заинтересованы в его возвращении. Для кого-то это личный шанс, для кого-то - способ спастись. Они сделают все, чтобы Иванишвили был в информационном комфорте и не имел реального представления о том, что происходит в стране. Это самая опасная категория людей - как для правителей, так и для общественности.

- По вашим наблюдениям, как будут развиваться процессы на оппозиционном фланге? Сможет «Нацдвижение» сохранить позиции главного оппонента властей или вместе с приближением выборов усилятся не только оппоненты властей, но и оппоненты «Нацдвижения»? Если да, то кто может оказаться главным конкурентом «Грузинской мечты» на парламентских выборах 2016 года?

- Реабилитация «националов» имеет очень ограниченные границы и трудно представить, чтобы в сегодняшнем состоянии они добились какого-нибудь особого успеха. Как видно, они не осознали, что рано или поздно им придется ответить на многие болезненные вопросы. Я понимаю, что это трудно и что им придется поступиться интересами нескольких лидеров, но без этого их реабилитация невозможна. Подсиживание «Мечты» и подобная пропаганда не пригодится в качестве стратегии реабилитации.

Наверно я не очень ошибусь, если скажу, что постепенно появляется ожидание новой политической силы и новых акторов. Если «Мечта» не примет срочные меры, мы вновь можем оказаться в 2011 году. Наш политический рельеф не так устойчив, чтобы в подобной ситуации больше не ждать резких новшеств.

Главным знаком следующего года, я думаю, будет формирование мнения о необходимости реальной альтернативы «Мечте» и значительная часть общества разделит это мнение.

Беседовал

Коба Бенделиани