Ираклий Леквинадзе - Застраховаться от того, что сейчас происходит с лари, было практически невозможно
О проблемах, связанных с обесцениванием курса лари, «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с экспертом по экономическим вопросам Ираклием Леквинадзе.
- Растущая динамика обесценивания лари достигла опасной черты. В такой ситуации удивление вызывает то, что первые лица властей воздерживаются от публичных объяснений и ограничиваются лишь общими фразами. В соседнем Азербайджане курс маната за один день упал на 33,5%, но президент Ильхам Алиев сделал пояснения по телевидению и волнения в обществе прекратились. На ваш взгляд, почему у нас представители властей воздерживаются от квалифицированных объяснений, что позволило бы снизить волнения в обществе?
- К сожалению, в Грузии в феврале продолжилась негативная динамика валютных поступлений. Проблемы на внешних рынках создали проблемы с экспортными рынками и денежными переводами, что отразилось в феврале и на курсе лари. Естественно, в такое время важна правильная коммуникация с теми людьми, кто проявляет активность в стране - речь идет о бизнесменах и обычных гражданах, которые ежедневно планируют свою деятельность. Поэтому я думаю, что экономическая команда правительства и руководство Национального банка должны были установить более эффективную коммуникацию с обществом. Я думаю, что поступок Алиева - правильный пример того, как можно объяснить людям, с какими экономическими процессами имеет дело страна и бизнес. Это нужно было сделать хотя бы для того, чтобы к тренду обесценивания лари не добавился еще один негативный фактор - ажиотаж среди населения. На прошлой неделе в Грузии был такой день, который явно содержал признаки ажиотажа.
Думаю, что наши власти тоже давали объяснения, но этого было недостаточно. Сейчас показатель девальвации лари составляет почти 30%, но в таких условиях было бы неплохо увидеть больше коммуникации и координации с обществом со стороны властей.
- Президент Азербайджана довольно подробно рассказал об обесценивании маната и отметил, что также как и в начале денежно-кредитной реформы в Азербайджане 1 манат стоил 1 доллар, сейчас тоже цена национальной валюты составит 1 доллар. В начале реформы у нас 1 доллар стоил 1,30 лари. Понятно, что экономические возможности Грузии и Азербайджана отличаются, но почему нельзя сделать так, чтобы курс лари в отношении доллара вернулся например до отметки в 1,8? Как пояснил Алиев, всем организациям было поручено ужесточить контроль над самовольным повышением цен. Более того, те, кто самовольно повысит цены, будут «жестко наказаны». На ваш взгляд, почему не используем ту методологию приостановления обесценивания национальной валюты, к которой прибег официальный Баку?
- Экономики Грузии и Азербайджана существенно отличаются друг от друга. В Азербайджане намного выше элемент вмешательства государства и бюрократического аппарата в экономику. В Грузии действуют намного более либеральные подходы к экономике и у нас меньше подобных регуляций. Для экономики Азербайджана проведение подобных мер может быть приемлемо, но у нас это было бы неоправданно. Контролем цен мы навредим лишь бизнесу и потребителю, так как на самом деле это проблему не решит.
В Азербайджане своя динамика развития экономики. В качестве нефти у Азербайжана есть огромный ресурс, который обеспечивает стойкость азербайджанской валюты. Тот курс и раньше управлялся административно и не находился в свободном плавании. У нас курс лари зависит от нескольких крупных валютных поступлений - экспорт, инвестиции, туризм. Нарушения в этой сфере в некоторой степени вызывают дисбаланс. Отражением этого дисбаланса является та картина, которую мы сегодня видим.
К сожалению, 30%-ная девальвация азербайджанского маната тоже повлияла на курс лари. Сложным политические процессы с нашими двумя торговыми партнерами - Россией и Украиной - отразились на нашем экспорте и денежных переводах. Добавьте к этому продажу доллара в третьей крупной партнерской стране - Азербайджане. Разумеется, это тоже повлияло на курс лари. То, что происходит с курсом лари, является отражением тех процессов, которые происходят в экономиках стран нашего региона. Все страны нашего региона имеют идентичные проблемы. Остроту создает то, что у нас много таких людей, у которых есть обязательства перед банками в долларах. Для них 30%-ная девальвация лари, когда заработок они получают в лари, будет болезненной. Вот что создает сейчас проблему. Пока этот процесс не сильно влияет на цены, но очевидно, что в ближайшее время это случится, так как любой импортер, для того чтобы держать рентабельный показатель прибыли, должен будет пересмотреть цены.
- Понятно, что у нас отрицательно сальдо экспорта и импорта. Это означает, что из страны уходит больше долларов, чем поступает в страну. Раньше эта недостача компенсировалась денежными переводами из России, Украины и Греции. Сегодня президент НБГ Ираклий Кадагидзе встретился с руководителями банков. О чем могла идти речь на этой встрече и чего нам следует ждать от нее?
- Думаю, что эта встреча позитивна, так как главный финансовый институт Грузии и банки вместе обсудили сложившуюся ситуацию. Думаю, что через неделю будет представлено снижение влияния 30%-ной девальвации на процесс. В частности, могут увеличиться сроки кредитов. Например, если кредит был выдан на 2 года, теперь срок составит 2,5 года, а сумма останется прежней. Это будет шаг, который может быть приемлемым для обеих сторон - и для кредитора, и для должника. Я позитивно оцениваю эту встречу. Это означает, что НБГ и частные банки имеют какой-то план действий.
- Это больше похоже на искусственное вмешательство и искусственное управление процессами, что не может быть долгосрочным...
- НБГ не мог ничего приказать частным банкам. Возможно, какой-нибудь банк вообще ничего делать не будет и за это его никто не накажет. Но сами банки заинтересованы в том, чтобы их клиентам было легче расплачиваться с займами.
- Власти уже объявили, что запланированный 5%-ный экономический рост уменьшится. На ваш взгляд, как отразится это на бюджете и его разных показателях?
- Изменение экономического роста с учетом нынешних реалий выглядит адекватным. Бюджет был построен на 5%-ном экономическом росте и, естественно, его нужно скорректировать. Более низкий показатель экономического роста означает меньше налоговых поступлений в бюджет. Думаю, что даже для достижение 2,5%-ного экономического роста нужно предпринять некоторые меры. Это способствовало бы стабилизации курса лари в короткие сроки. Сейчас можно сделать следующее: увеличить инвестиционную активность, приватизировать некоторые объекты. Также можно подумать о взятии внешних обязательств, что может обеспечить поступление валюты в страну. Валютные потоки могут способствовать развитию экономики. Что касается экспорта и переводов, это не зависит от нас. Тут очень велика доля внешних факторов и на исправление этого потребуется время. Поэтому инвестиции и внешние обязательства могут быть тем путем, который может сбалансировать уменьшившиеся валютные поступления.
- Представители властей утверждают, что уменьшение показателя экономического поста не коснется зарплат публичных чиновников. Уменьшение затронет административные расходы...
- Насколько мне известно, нужно представить план, в котором будет прописаны основные направления, которые можно будет уменьшить. На мой взгляд, это не коснется зарплат, но речь может пойти о приостановлении выдачи премий и надбавок. Также возможно, что уменьшится финансирование обслуживания транспортом. Это будут небольшие суммы, но расходы уменьшатся.
Если идти еще дальше, то в государственном владении есть предприятия, которые можно оптимизировать. Но это уже коснется уменьшения рабочих мест. Однако я думаю, что правительство не пойдет на этот шаг и уменьшит те расходы, которые идут на премии и автопарк.
- По прогнозам некоторых экспертов, через 2-3 недели возрастут цены на муку, топливо и газ, а затем и на другие предметы. Насколько велика вероятность этого?
- Вполне возможно, что 30%-ное обесценивание лари повлияет на цену импортированных товаров. Очевидно, что компании-импортеры скорректируют цены. Поэтому нужно ждать повышения цен. Однако на такие основные продукты как пшеница, нефть это повлияет не сильно, потому что цены на эти продукты на внешних рынках очень стабильны и низки. Намного актуальнее роста цен являются судьбы тех людей, у которых есть доходы в лари, а обязательства - в долларах.
- Эксперты и разные политические группы предлагают властям создать антикризисный совет. Власти предпочитают отмалчиваться. Насколько велика вероятность того, что нахождение на грани экономического кризиса вызовет политический кризис, т.е. жертвой падения курса лари станет экономическая команда правительства?
- Это зависит от премьера. Но я считаю, что влияние внутренних факторов на обесценивание лари минимально. Поэтому говорит о том, что в таком состоянии лари виновата экономическая команда, было бы неправильно. Если бы внешние факторы были стабильными и мы стояли перед этой проблемой, тогда однозначно встал бы вопрос ответственность экономической команды.
В 30%-ной девальвации курса лари главную роль сыграли внешние факторы. Другой вопрос, насколько готовыми мы оказались к этому. Единственное, чего можно было не делать, это укрепление регулирующей базы. Возможно, не были сделаны ограничения, но застраховаться от того, что сейчас происходит с лари, было практически невозможно. Страны нашего региона оказались в таком же положении, как и мы. Я имею в виду Азербайджан, Беларусь и Турцию. В тех странах, которые зависели от российского и украинского рынков и денежных переводов из этих стран, везде сложилась одинаковая ситуация и возникли идентичные проблемы. Следует знать, что в этом процессе большую роль сыграли внешние факторы, и нельзя забывать об этом при обсуждении данной темы.
- Если у властей есть план по преодолению кризиса, почему они в ежедневном режиме не говорят об этом с обществом? Нельзя ли предположить, что у правительства пока нет такого плана?
- Думаю, что у правительства есть свое видение данной ситуации. В начале беседы мы отметили, что в условиях более эффективной коммуникации с обществом ситуация была бы намного лучше. Общественность в замешательстве из-за того, что разные люди высказывают абсолютно разные мнения. Все говорят об этом так, как им выгодно. Вопрос чрезмерно политизирован. Поэтому я говорю, что на фоне этого правильная коммуникация принесла бы делу пользу. Правительство предпринимает кое-какие меры, но об этом нужно больше говорить. Ажиотажная часть этого процесса играет очень большую роль и правительство должно нейтрализовать ее.
- Как понимать то, что власти этого не делают?
- Об этом лучше спросить у них и узнать, что мешает им делать это.
Беседовал
Коба Бенделиани
