Шота Надирашвили - Пока процессы не приняли трагические формы, власти и оппозиция должны вместе постараться отвести беду от страны
Об активизации оппозиции, противостоянии властей и оппозиции, вероятных перспективах развития политических процессов «ИнтерпрессНьюс» беседует с психологом, академиком Шота Надирашвили.
- Батоно Шота, как вы оцениваете активизацию оппозиции с требованием отставки власти? По-вашему, почему оппозиция не может договориться между собой и разработать единую стратегию борьбы против власти?
- Оппозиция не может договориться о единой стратегии потому, что они не смогли найти форму отстранения президента. Они договорились о том, что президент должен уйти, но как это сделать, не знают. Их желание абстрактное, ни в одном из вариантов, представленных каждым из них, не указывается путь, который может привести к отставке власти.
Уличная оппозиция не может отстранить власть. Это возможно, когда в самой власти появляется оппозиция и одна часть правящей силы борется с другой. Бурджанадзе потеряла возможность отстранения Саакашвили, когда ушла из власти. То же самое можно сказать о Ногаидели. Отстранение власти извне требует применения силы. Оппозиция не хочет этого и хорошо, что не хочет. Поэтому оппозиция должна попытаться попасть во властных структурах и действовать оттуда.
- И оппозиция, и власть возлагают надежды на народ. Оппозиция надеется, что на митинг 9 апреля придет много людей. Со своей стороны, власти надеются, что народ не выйдет на акцию протеста. На чем основываются эти ожидания?
- Ожидания оппозиции не беспочвенны. Но даже в том случае, если людей будет много, что они могут? Оппозиция снова намечает тот путь, по которому надо применить оружие. В таком случае власти сами пойдут на применение силы. Мы не то государство, в котором власть добровольно уйдет в отставку. Так что выход людей на улицу не поможет. Народ имеет силу тогда, когда от него зависят результаты выборов. Воля безоружного народа проявляется, когда ему позволяют зафиксировать эту волю.
Власти, разумеется, хотят, чтобы люди не пришли на акцию. Они ежедневной деятельностью пытаются уменьшить электорат протеста. Власти знают, что обещания и выдача одноразовой помощи имеют большую силу. Та часть людей, которая колебалась, отошла от оппозиционного движения.
- Как вы думаете, на что может указывать то, что грузинское общество силой отстранило двух президентов и сейчас планирует отстранить третьего? Можно ли предполагать, что подобное отношение к власти является отражением грузинского характера?
- Существует тенденция приписать все это характеру грузинского человека, но по-моему, в этом виновато то, что у нас на протяжении двухсот лет не было государства и мы начинаем строить его сейчас. Ошибкой всех троих предыдущих правителей было то, что после получения независимости ни грузинская власть, ни грузинское общество не знали, как приступить к строительству государства.
Во всех трех случаях мы начали с желанием войны, не задумываясь о том, что никого не сможем победить, не имея государства. Во всем виновата неопытность. После изгнания Гамсахурдия из Москвы привезли Эдуарда Шеварднадзе. В свое время Джаба Иоселиани сказал, мол, мы не знаем, что делать, а Шеварднадзе знает, он опытный. Сейчас с нами происходит то же самое. Вместо того, чтобы задействовать дипломатию и думать о том, как найти общий язык с Россией, мы прибежали к Америке с просьбой о помощи и включились в войну. Америку не устраивает близость с нами взамен на вражду с Россией. Из-за нас она не начнет воевать с Россией. Во время августовской войны так и получилось. Все отступили и посоветовали нам урегулировать отношения с Россией.
В том, что происходит в Грузии, виноват не наш характер, а наша неподготовленность к строительству государства.
- Вы часто упрекаете «национальное» правительство за негрузинское мышление. В чем оно проявляется?
- Человек приблизительно с 13-14 лет должен намечать ближайшие цели до 16-17 лет. В их определении не поможет ни педагог, ни член семьи. Они могут посоветовать, но человек должен сам определить, что он хочет. То же самое с государством. Когда страна добивается независимости, она должна наметить пути превращения в государство, поставить ближайшие задачи. Вот это мы не смогли сделать. Вот в этом проявили неподготовленность и неспособность. Мы не смогли позаботиться о сельском хозяйстве, образовании, здравоохранении, и схватились за такие вещи, сделать которые быстро было невозможно. Саакашвили пожелал стать Давидом Строителем, объединить страну, но забыл, что сначала страну надо было превратить в государство.
Патриарх правильно сказал, что нужно было добиться единства грузин. Территориальная целостность вопрос второго ряда. Более важным и серьезным было формирование единства грузин, создание единой промышленности, культуры, образовательной системы, защита культуры прошлого. Ближайшей задачей власти должно было стать единство.
Националы не смогли создать условия для независимого существования страны. С политической точки зрения Грузия представляет собой пустыню, у которой нет опор.
- Как будут развиваться политические процессы? Сможет ли власть сохранить стабильность в стране, а оппозиция – вести с властью политическую борьбу, не выходя за рамки конституции?
- Ни власть, ни оппозиция не знают, как разрешить существующее между ними противостояние. К сожалению, многое будет зависеть от случая. Европа случайно спасла нас от российской агрессии, а то русские вступили бы в Тбилиси...
Планы оппозиции и власти настолько туманны, что шанс развития политических процессов в нормальном русле весьма мал. Если бы оппозиция располагала ясным планом формирования национального государства, все могло быть по-другому. Кроме народа, ее поддержали бы представители власти. А наши правители, к сожалению, неинтеллектуальны. Сегодня они заботятся только о сохранении власти, а не о единстве страны. Это тот вопрос, в котором только призывами реальных дел не сделаешь.
Из-за того, что власть и оппозиция стоят на принципиальных, непримиримых позициях, более вероятно развитие процессов по трагическому сценарию. Поэтому я говорю, что вылетевшая случайно пуля может вызвать большую беду. Не существует ни одной идеи, ради которой одна из сторон отступит и войдет в контакт со второй. К сожалению, для взаимоотношений позиции и оппозиции кроме борьбы не осталось ничего другого. Спасения не видно, и пока процессы не приняли трагические формы, власти и оппозиция должны вместе постараться отвести беду от страны. Они должны поступить так, если хотят уберечь Грузию от кровавой перспективы.
Хорошо, что в нашу жизнь большими дозами вошла церковь. Я надеюсь на Патриарха, но наша страна, к сожалению, не до такой степени верующая, чтобы опереться на веру.
Я был бы счастливейшим человеком, будь у меня основания для оптимизма. Знаю, что говорю безнадежные вещи, но лучше сказать, чем промолчать. Может, еще не поздно...
«ИнтерпрессНьюс»
Коба Бенделиани
;
