Георгий Саникидзе - Снятие санкций с Ирана и «открытость» страны для мира вполне входит в интересы Грузии
О важности решения, принятого на прошлой неделе в Лозанне относительно Ирана, о том, как отразится возвращение Ирана в большую политику на Южном Кавказе и Грузии, «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с директором Института востоковедения Государственного университета Ильи, профессором Георгием Саникидзе.
- В Лозанне приняли очень важное решение относительно Ирана. После сложных переговоров с Тегераном главные акторы международной политики сняли с Ирана экономические санкции взамен на использование иранской ядерной программы только в мирных целях. Как вы оцениваете принятое в Лозанне решение?
- Решение действительно очень важное. В случае полного выполнения соглашения, это решение повлияет на политическую ситуацию не только в регионе, но и во всем мире. Работа над главным компонентом ядерной программы Ирана - созданием ядерного оружия, что в последние 10-12 лет является главной головной болью Запада, практически прекращается и откладывается на долгий срок.
Следует отметить, что Иран сегодня стоит очень близко к оснащению ядерным оружием и в такой ситуации это соглашение, с одной стороны, свидетельствует об эффективности введенных против Ирана санкций, а с другой - показывает прагматичность сегодняшних иранских властей, готовность к сотрудничеству, большей открытости. Вместе с тем, необходимо дождаться развития событий - был сделан главный шаг, достигнуто принципиальное соглашение, но до подписания договора (ожидается 30 июня) остался еще довольно сложный путь и нудно проделать огромную работу.
- Принятое в Лозанне решение может оказаться историческим, но чем было обусловлено его принятие? Почему Запад помирился с Тегераном и почему Тегеран принял условия и правила игры Запада?
- Следует подчеркнуть, что на протяжении последних двух лет, после того как в Иране сменился президент, официальный Тегеран четко стал выражать желание стать более «открытым» для мира и готовность пойти на некоторые компромиссы. В первую очередь, это касается ядерной программы, исходя из чисто прагматичных целей.
Необходимо описать специфику ядерной программы Ирана. Двое соседей Ирана сегодня оснащены атомным оружием - Индия и Пакистан. Ядерное оружие есть и у Израиля. Но они никогда не признавали этого на официальном уровне. Иранские власти всегда утверждали, что ядерная программа не предусматривала создания атомного оружия, а всего лишь направлена на использование ядерной энергии в мирных целях. Но как в Иране, так и в мире ни для кого не являлось тайной, что целью программы было именно оснащение ядерным оружием. Большинство населения Ирана поддерживало такую политику - вес Ирана с ядерным оружием увеличился бы как на Ближнем Востоке, так и во всем мире.
Согласно проведенному около пяти лет назад неофициальному опросу, большинство иранских студентов (а студенты являются самым точным индикатором настроений в стране) также поддерживали оснащение страны ядерным оружием. Сегодня настроения изменились, так как за последние 2-3 года давление санкций почувствовали и рядовые граждане. Кадры с восхищенными людьми на улицах Тегерана напомнили мне недавнее народное ликование, связанное с выходом сборной Ирана по футболу в финальный этап чемпионата мира. Но суть заключается в другом - региональные события последних лет (в Ираке, Сирии, Афганистане) показали, что Иран и без атомного оружия является ведущей региональной силой. Это осознают и в Иране, что само по себе умеряет ядерные амбиции, и на Западе. США и их европейские партнеры пошли навстречу Ирану, потому что на фоне полной анархии в регионе Иран является определенным «островком стабильности» - это «состоявшееся» государство, у которого в отличие от соседей нет ни внутренних проблем, ни территориальных претензий к соседям. Главное, что теперь интересы Запада и Ирана в регионе совпадают. В борьбе против «Исламского государства» в Ираке США и Иран сегодня являются практически официальными партнерами. Совпадение интересов также вызвало сближение Ирана и Запада в вопросе Афганистана.
- Факт, что политическая система Ирана практически ничем не похожа на политическую систему западных стран. Если не ошибаюсь, в президентских выборах в Иране участвуют лишь те кандидаты, которым это позволит духовный лидер страны. На ваш взгляд, насколько сильны позиции президента Рухани, какие и насколько влиятельные силы стоят за ним и насколько вероятно, что пути развития Ирана, который избрал президент Рухани, и стратегии отношений с Западом в будущем ничего не будет угрожать?
- Политическая система Ирана довольно особенная и не имеет аналогов - конституция опирается на «билегитиме» - в ней совмещены западные демократические нормы и исламские правовые догмы. В стране регулярно проводятся выборы разного уровня. Кандидатуру президента должен «одобрить» специальный совет. Исполнительную власть возглавляет избранный президент, но первым лицом страны является духовный лидер - аятолла Хаменеи, который избирается в крайне узком кругу шиитских богословов и которого почти невозможно отправить в отставку. Именно духовному лидеру подчиняются силовые ведомства Ирана. Вообще, в Иране есть несколько «параллельных» центров власти, что существенно затягивает принятие решений. Политический спектр Ирана можно условно разделить на «прагматиков» и «консерваторов». Президент Рухани является представителем крыла «прагматиков», а аятолла Хаменеи считается «консерватором», но он пытается соблюдать баланс между этими двумя группами.
Несмотря на то, что выступления Хаменеи часто носят взаимоисключающий характер, относительно переговоров в Лозанне он заявил, что полностью доверяет правительству. Вместе с тем, после соглашения консерваторы уже высказали критические замечания, но есть основания предполагать, что Иран не изменит своей позиции. Но не исключено, что процесс выполнения соглашения будет растянут и начнется торговля вокруг отдельных, пусть даже незначительных деталей.
- Понятно, что достигнутое в Лозанне соглашение полностью вступит в силу через 2-3 года, но как отразится на мировых энергетических рынках и регионе Южного Кавказа возвращение Ирана в большую политику? В ситуации, когда Россия не отказалась от того, чтобы хотя бы частично восстановить контроль над Южным Кавказом, а Турция пытается усилить свое влияние в этом регионе, часть экспертов считает, что у России и Турции в лице Ирана появился конкурент. Кроме этого, вовсе не исключено, что Тегеран и Анкара начнут открытое и латентное противостояние за роль лидера мусульманского мира...
- В результате санкций в последние годы добыча нефти в Иране сократилась приблизительно на 60%. Естественно, Иран попытается восполнить эту огромную недостачу. Россия является одной из сторон соглашения, но мы хорошо знаем, что за последние два года ситуация резко изменилась. Сегодня против России тоже введены санкции. Если раньше Россия в некотором плане лоббировала Иран, то в сегодняшней ситуации так больше считать нельзя. Временное сближение Ирана и России исходило из прагматичных соображений и не носило характер стратегического партнерства. Россия планирует получить пользу от соглашения в двух аспектах: 1) в случае снятия эмбарго на покупку оружия с Ирана для России откроется иранский рынок (Лавров уже заявил, что соглашение обязательно должно предусматривать снятие эмбарго на оружие); 2) так как у Ирана практически не будет права на обогащение урана, он купит обогащенный уран у России. Можно сказать, что перспектива извлечения этой «пользы» в данной ситуации выглядит непривлекательно. Намного более очевидны те потери, которые принесет России это соглашение: «возвращение» Ирана на мировой нефтяной рынок вызовет падение цен на нефть и еще больше сократит и без того сократившиеся доходы России.
В долгосрочной перспективе реанимируются связанные с Ираном проекты газопроводов («Набукко» и другие), что также будет тяжелым ударом для России. Таким образом, будет логичным предположить, что Запад заключил соглашения и для удара по российским амбициям.
Что касается отношений Турции и Ирана, между этими двумя странами есть некоторые противоречия, но в общем отношения остаются добрососедскими. В последние годы Турция «повернулась» к Ближнему Востоку, что конечно разожгло борьбу за лидерство в регионе. Вместе с тем, Турция попытается использовать в своих экономических интересах выход Ирана из изоляции. Турецкая делегация во главе с президентом Эрдоганом уже направилась в Тегеран для проведения переговоров.
Намного сложнее отношения Ирана с Саудовской Аравией. Уже не первый год между этими двумя странами ведется своеобразная «холодная война». Сегодня Саудовская Аравия выступает с инициативой создания арабо-суннитского единства, целью которого является борьба с влиянием Ирана над шиитами, проживающими в арабских странах. Но причины противостояния кроются гораздо глубже, чем конфессиональные разногласия. Сегодняшняя напряженная ситуация в Йемене некоторым образом отражает это противостояние.
Самым проблематичным является отношения Ирана к Израилю. Исламская Республика не признает существование израильского государства. На изданных в Иране картах страна называется не Израиль, а Палестина. Даже после соглашения самые радикальные консерваторы в Иране продолжают использовать агрессивную риторику в адрес Израиля. Тель-Авив, в свою очередь, осудил достигнутое в Лозанне соглашение и посчитал оказанное Западом Ирану доверие «наивностью». Для урегулирования отношений между этими двумя странами потребуются долгосрочные усилия.
- Вы сказали, что Иран является партнером США в борьбе с «Исламским государством», но может ли Запад надеяться на то, что Иран вместе с Западом будет эффективно бороться против «Исламского государства»?
- Сегодня Иран активно сотрудничает с США в этом направлении. Одной из мишеней этого «Исламского государства» является и Иран - для руководителей суннитского «халифата» шииты-иранцы являются «вероотступниками». Запад хорошо осознает, что эта конкретная проблема не может решиться без активного участия Ирана. В свою очередь, Тегеран широко вовлечен в борьбу против «халифата». Примечательно и то, что уничтожение «Исламского государства» не решит всех проблем в Ираке и Сирии. В этом плане трудно что-то прогнозировать. Сегодня сохранение целостности этих стран выглядит маловероятным.
- Если события в нашем регионе будут развиваться по сценарию этого соглашения, предположительно, какой может быть в ближайшем будущем политика официального Тбилиси в отношении открытого для мира Ирана?
- Для Ирана Грузия является очень привлекательной страной. Это было продемонстрировано и в последние годы, в условиях т.н. «безвизового режима». В случае снятия санкций интерес Ирана к Грузии, как к самой прозападной и близкой к США стране в регионе, еще возрастет.
Крайне важно то, какие сферы затронет снятие санкций. Против Ирана введены санкции не только относительно ядерной программы. Пока нет никакой точной информации. Если будут сняты санкции на инвестиции и банковский сектор, отношения Грузии и Ирана получат новый импульс. Также важен вопрос вывоза иранских товаров в Европу через черноморские порты Грузии. В долгосрочной перспективе Грузия может выполнять роль транзитной страны для иранского газа. Очевидно, что снятие санкций с Ирана и «открытость» этой страны для мира вполне входит в интересы Грузии.
Беседовал
Коба Бенделиани
