Гия Хухашвили - По моим предположениям, процесс следующих кадровых перестановок в правительстве должен завершиться до осени

Об актуальных вопросах внутренней политики «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с экспертом Гией Хухашвили.

- После кадровых перестановок в правительстве у нас в стране сложилась новая реальность. На ваш взгляд, чем были обусловлены кадровые перестановки и как вы охарактеризуете новую реальность? Многие предполагают, что правительство будет более эффективным. Если это так, то почему перестановки не произошли раньше?

- У этого вопроса есть несколько измерений - после ухода «Свободных демократов» из коалиции резко возросла роль республиканцев. В некоторых направлениях возник определенный вакуум, следовательно, ресурсы для заполнения этого вакуума в коалиции обнаружились только у республиканцев, поэтому их роль в правящей команде возросла. В политике принято, что за ростом роли следует и рост амбиций. С учетом того, что исходя из количества в парламенте большинство находилось у опасного предела, для сохранения Республиканской партии в коалиции необходимо было не только удовлетворить их амбиции, но и распределить ответственность на них и окончательно укрепить власти, чтобы в ближайшем будущем единству коалиции ничего больше не угрожало. Сейчас у республиканцев появилась и политическая функция, что исключает политический кризис в коалиции.

- С учетом темпов обесценивания лари многие предполагали, что кадровые перестановки коснутся и министров экономического блока, но этого не произошло. Если я не ошибаюсь, то экс-премьер Иванишвили во второй раз выразил предположение, что колебания курса лари связаны с Национальным банком Грузии, который «ведет себя неадекватно». Мы слышим много разговоров на эту тему, но правящая команда не предприняла ничего, чтобы изучить правомочность действий или бездействия НБГ в критической ситуации. На ваш взгляд, почему они этого не делают?

- На мой взгляд, власти не атакуют Кадагидзе, потому что на данном этапе считают достаточным обвинения НБГ в обесценивании лари и дискредитацию этого института. Власти прекрасно понимают, что проблема заключается не в Кадагидзе. В связи с курсом лари у нас объективные, системные проблемы. Кур лари определяется соотношением между доставкой и спросом на доллар на валютной бирже. Когда спрос во много раз превышает доставку, естественно, долгосрочное падение курса остановить невозможно, если не противопоставить этому серьезные экономические факторы. НБГ может принять лишь краткосрочные меры и использовать резервы.

Несмотря на то, что власти критикуют Кадагидзе, они прекрасно понимают, что в этом вопросе он проводит единственно правильную политику. Сохранение резервов приводит к девальвации лари и адресатом всех политических обвинений становится Кадагидзе. Власти знают, что остановить этот процесс невозможно, чувствуют себя комфортно, так как во всем обвиняется НБГ и Кадагидзе. Если сегодня заменить Кадагидзе, то ничего не изменится. Власти знают об этом и предпочитают, чтобы этот процесс происходил от имени дискредитированного человека.

- Несмотря на то, что оппозиция требует встречи с министрами экономического блока в парламенте, представители парламентского большинства, в том числе и депутат Ткемаладзе, утверждают, что из-за валютного кризиса министрам необязательно являться в парламент. Если у властей есть рецепт против валютного кризиса, не лучше ли ознакомить общество с этим рецептом?

- Тут тоже мы имеем дело с некоторой тактикой. Когда у тебя есть проблема, которую невозможно решить в короткие сроки, то естественно возникает необходимость политического жертвоприношения. Как видно, власти пока не считают, что кризис достиг пика.

Ситуация находится в такой стадии, когда власти не хотят порождать высокие социальные риски и ждут момента, когда состоится жертвоприношение. На первый взгляд, вроде бы этот момент настал, но подбор времени для действий - это дело вкуса. Если общество посчитает, что во всем виноваты, власти пойдут на этот шаг. На мой взгляд, власти приняли решение о следующем жертвоприношении министров, но для этого нужно подобрать правильное время.

Я думаю, что министры экономического блока сменятся скоро, когда экономические проблемы достигнут пика. Так что, этот вопрос совсем не закрыт. Сегодня с точки зрения политической тактики они посчитали, что менять экономическую команду необязательно и это содержит некоторые риски. Я уверен, что на следующем этапе эти министры сменятся.

- Говоря о кадровых перестановках, вы выразили мнение, что процесс реформирования в правительстве еще не завершен. Более того, вы не исключили, что при следующих кадровых перестановках должность придется покинуть и премьеру Гарибашвили. С учетом того, что у «Грузинской мечты» достаточно короткая скамейка запасных, а премьер является довольно весомой политической фигурой, кто может стать его преемником?

- Я не думаю, что сегодня процесс поисков преемника Гарибашвили завершен. У властей есть вероятные кандидаты. Следующий премьер должен отвечать нескольким требованиям. Кроме того, что он должен уметь принимать системные решения, он также должен иметь масштабное видение, так как у властей есть немного времени для проведения реальных реформ. Это должен быть такой человек, который создаст комфорт для Бидзины Иванишвили, чтобы постоянно во всем не обвинялся сам олигарх. В обществе появится ощущение, что этот человек может принимать независимые решения. Экс-премьер попытается изменить несправедливое отношение общества к нему: что бы не делали сегодняшние исполнительные власти, во всем обвиняется Иванишвили.

Задача очень сложная. Я не хочу говорить о конкретных людях, но таких кандидатов в Грузии еще можно найти. Но их не очень много. Такие люди есть и в исполнительной власти. На этот раз я воздержусь от называния конкретных имен, но до ухода Гарибашвили нужно завершить процесс фильтрации в правительстве. Вопрос Хидашели - отдельная тема, но это было тактическое решение в том плане, чтобы власть коснулась более тяжеловесных министров. Это могло вызвать некоторые политические колебания в парламенте, исполнительных властях и осложнить восстановление доверия перед парламентом. Поэтому были подобраны два незначительных министра, увольнение которых никак не было связано с политикой, следовательно, заполучить доверие парламента новому составу правительства будет намного легче.

На мой взгляд, после объявления доверия со стороны парламента в исполнительной власти начнутся серьезные перемены. Наверное, должности покинут несколько тяжеловесных министров-политиков. Естественно, это должен сделать Гарибашвили.

- Когда можно ждать очередных перестановок в правительстве?

- Мне трудно точно назвать время, но факт, что для проведения реформ у властей осталось не так уж много времени. Алгоритм и схема действий властей мне понятны, но в какие сроки они планируют это сделать, сказать сложно. Возможно, у них и нет никаких конкретных сроков и они будут наблюдать за ходом процесса и действовать по мере необходимости.

По моим предположениям, процесс следующих кадровых перестановок в правительстве должен завершиться до осени. Во всяком случае, если власти не преодолеют управленческий кризис до осени, потом политического жертвоприношения будет недостаточно для того, чтобы получить второй шанс на управление страной.

- После того как президент Георгий Маргвелашвили отложил на неделю представление нового состава правительства в парламенте, премьер и другие члены правительства заявили, что названный состав правительства не изменится. Сначала хочу спросить вас о том, что хотел сказать Маргвелашвили премьеру этим своим решением?

- На мой взгляд, он хотел сказать это не только премьеру, но и властям и обществу. Я уже говорил об управленческом кризисе. Все, что происходило в эти дни вокруг нового состава правительства, является хорошим примером этого кризиса. Сначала премьер объявил о смене двух министров, а потом сменил трех. Назначение Тины Хидашели на пост министра обороны не было просто сменой министра. Это полностью изменило политический ландшафт страны. У общества появилось ощущение, что премьер-министр не участвовал в принятии этого серьезного решения и ему пришлось лишь озвучить это не очень комфортное для себя решение. Следовательно, Маргвелашвили защитил не только институт президента, но и премьера Гарибашвили, то есть - указал на институциональный кризис.

Президент прекрасно понимал, что это решение не изменится, но он показал всем, что считает ненормальным, когда власти формируют новый состав правительства в форс-мажорном режиме. Эта пауза потребовалась президенту именно для выражения своего протеста. Все хорошо понимают, что проблема не кроется в Тине Хидашели. Президент не взял бы на себя ответственность за подобное решение. Он заявил, что не готов принимать подобные решения. Лично я не имею ничего против республиканцев, но, на мой взгляд, президент имел в виду реальный рейтинг республиканцев в обществе. Насколько мне известно, внутри коалиции немногие обрадовались назначению Хидашели на пост министра.

Я приветствую повышение женщин. Хорошо, что министрами образования и юстиции являются женщины, но мы не такая европейская страна, где министром обороны солдата может быть женщина. Менталитет нашего солдата не настолько европейский, чтобы он был морально готов выполнять приказы женщины. Хорошо или плохо - это другое дело, но реальность такова. Мы всегда должны исходить не из наших конкретных желаний, а из той данности, которую мы имеем. Мы хотим быть Европой, но мы пока не такая Европа, где министром обороны может быть женщина.

- Члены правительства уже заявили, что консультаций на тему состава правительства с президентом вестись не будет. Не стоит ли ждать, что через неделю президент потребует скорректировать состав правительства?

- Думаю, что сейчас президент не пойдет на политическое обострение и спор вокруг конституции. Президент не является политическим игроком, он всегда пытается быть медиатором между сторонами. Свою функцию в данном случае он видит в повышении уровня уважения к институтам. Поэтому на данном этапе я не жду, что президент инициирует кризис. Я уверен, что он подпишет это решение. Президент сказал свое слово, а имеющий уши - услышал.

- Экс-премьер Иванишвили, оценивая действия президента, заявил - «У нас беспрецедентный президент, Маргвелашвили остается в абсурде». Я знаю, что большая часть общества положительно отнеслась к решению президента отложить утверждение правительства на одну неделю. Причиной этого может быть критическое или сверхкритическое отношение к властям, но, на ваш взгляд, почему экс-премьер Иванишвили не воспринял действия президента приблизительно так же, как и вы?

- Отношения между бывшим премьером и президентом - очень болезненный и хрупкий вопрос для меня. Я являюсь соучастником этих отношений и поэтому мне есть что сказать. В этих отношениях очень много субъективного, т.е. личного, и я не вижу в них фундаментальных проблем.

Я согласен с Иванишвили в том, что вокруг президента сложилась экстраординарная ситуация. Разумеется, когда ты приходишь вместе с командой, а затем фактически на следующий день дистанциируешь институт от команды, это не очень хорошо. Но у этого есть и позитивная сторона. Если мы сегодня можем говорить о том, что демократия в стране перешла на следующий этап, то институт президента является единственным, который не подозревается в том, что он управляется откуда-то. Это создает основание для того, чтобы окончательно сформировать в стране демократические институты.

Разумеется, ситуация неординарная. Как правило, в странах развитой демократии такое не происходит. Я даже не могу назвать прецеденты. Впрочем, я не согласен с мнением, что Маргвелашвили предал большинство. Это не так. Он чувствовал ответственность перед командой, перед Бидзиной Иванишвили, который сделал его президентом. Для него эта ответственность очень серьезна, но в то же время у него, как президента Грузии, а не как Георгия Маргвелашвили, есть ответственность перед более высокими ценностями, грузинским народом и он по возможности считается с этим.

Беседовал

Коба Бенделиани