Давид Якобидзе - Будет хорошо, если общество проявит гражданскую зрелость и в зоне оккупации власти и общество будут действовать согласованно

Об экономической политике властей и ситуации вдоль оккупационной линии «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с профессором ТГУ, экс-министром финансов Грузии Давидом Якобидзе.

- Как вы оцениваете ситуацию в грузинской экономике, ход региональных проектов и те процессы, которые определяют состояние экономики и курс лари?

- Курс лари актуален и всегда будет актуальным, так как с помощью лари мы интегрируемся в общий мировой рынок. Если лари не будет конвертильным, то мы не сможем интегрироваться в мировой рынок. Поэтому он является основой нашей экономики и та модель, по которой мы работаем, подразумевает именно такой экономический центр, фокусом которого является лари. Мы являемся составной и органичной частью мировой финансовой системы, поэтому наша обязанность перед этой системой заключается в том, чтобы способствовать свободному передвижению капитала, что зависит именно от курса лари. Исходя из этого, курс лари будет актуальным всегда и это неудивительно.

Что касается того положения, в котором оказался лари в отношении доллара, это обязательный составной элемент сегодняшних процессов. В грузинских СМИ часто говорят о внешних и внутренних факторах, что не совсем правильно и вот почему - раз с экономической точки зрения мы являемся открытым обществом и частью мировой финансовой системы, то больше нет «внешних факторов», от которых мы могли бы защититься. Когда в мире сокращается оборот доллара, а сейчас он сократился приблизительно на одну треть, защититься от этого практически невозможно.

Быть частью мировой финансовой системы - это означает признавать две неизбежности: иметь общие деньги, на которые ориентируется мировая общественность, и обязательно конвертировать эти деньги. Капитал должен двигаться с помощью перечислений, а не в другой форме: я имею в виду зафиксирование на таможне и ввод налогов. Движение капитала не должно быть связано с фискальной средой. Это условия, которые мы должны выполнить. Эти условия нас защищают. Украинский кризис, введенное против России эмбарго, что привело к сокращению производства, ужасное падение темпов производства в Армении, осложнения в Азербайджане и Турции - все это не могло не отразиться на нашей экономике. Дрейфующий курс лари претерпел некоторую деформацию. Главное то, что такая ситуация отразилась на бюджете.

Что происходит в бюджете? По нашему законодательству, бюджет - это находящиеся в распоряжении правительства средства, которые утверждает парламент. В данной ситуации секвестрировать бюджет невозможно, так как оно требует юридических предусловий. Должен существовать закон, который определяет защищенные статьи, которых сокращение не касается. А затем равно пропорционально нужно сократить все остальные статьи, на которые выделяются деньги из бюджета.

Поэтому тот, кто говорит о секвестре бюджета, или лжет, или не разбирается в вопросе, что еще хуже. Организаторы бюджета в Грузии всегда корректировали текущий бюджет. Когда министром финансов был Гилаури, бюджет менялся и корректировался 4 раза в год. После него бюджет корректировался 2-3 раза в год. Правда, в 2012 году правительство поменялось, но правящая команда успела незадолго до выборов еще раз изменить бюджет. Т.е. при прежних властях бюджет корректировался часто. В такой же ситуации новое правительство решило внести коррективы в бюджет. Я считаю, что направление выбрано правильное.

На 160 миллионов сокращаются текущие расходы. Эти деньги переносятся на другие мероприятия. Насколько мне известно, большая часть этих денег уйдет на возмещение ущерба от стихии и решение проблем на местах. Таким образом власти не нагружают потребительский рынок деньгами, а использует финансы на капитальное строительство, налаживание почвы и реабилитацию дорог, что благоприятно отразится на оздоровлении экономики. Что у них получится, это другой вопрос.

- Что касается общей оценки ситуации в экономике?

- Оценить эту ситуацию непросто. Если судить по макроэкономическим показателям, то можно увидеть, что инфляции нет. На рынке, несмотря на изменение курса лари, ситуация стабильная. Вы наверно заметили, что одни продукты подешевели, а другие - подорожали. В то же время мы видим, что с точки зрения трудоустройства есть некоторые сдвиги. Появились рабочие места и мы имеем рост плодотворности труда среди трудоустроенных. Я имею в виду то, что в Грузии никогда не было такого урожая ячменя как сейчас. Это произошло не само собой, а благодаря тому, что в этой сфере были потрачены средства. В этом году урожай ячменя составил 7,5 тонн на один гектар. Также в этом году у нас хороший урожай пшеницы, но точных данных у меня пока нет.

Увеличилась удойность, в овцеводстве - прирост овец. Правда, в Западной Грузии есть отставание в производстве кукурузы, но зато увеличилось производство фруктов и фундука. Мы видим тенденции поиска новых сегментов рынка. Например, в Гурии - для черники, а в Мегрелии - для фундука. В экономике созданы предусловия, за которыми должны последовать сдвиги.

- Скоро исполнится три года с тех пор, как к власти пришла «Грузинская мечта». За этот период стало ясно, что экономическая политика сегодняшних властей отличается от экономической политики прежних властей. В чем это различие? И еще, часто можно услышать, что при «националах» хотя бы что-то делалось, а сейчас во всем стагнация. Вряд ли это именно так, но почему, на ваш взгляд, у граждан складывается такое впечатление?

- Различие в экономической политике заключается в том, что человек стал объектом экономической заботы. Пошел процесс к росту основных показателей развития человека. Раньше экономические процессы вообще не были объектом обсуждения политики. Рыночная экономика была пущена на самотек глобальных закономерностей. Следовательно, постепенно Грузия теряла активную рабочую силу. Сейчас мы видим принципиальный поворот. Например, в медицинской системе, в сфере образования и сельском хозяйстве, а также в строительстве. Все это указывает на смену направления экономической политики, которая теперь сфокусирована на человеке.

Причин того, что мы не можем осознать происходящее, всего две. 1. Институции, которые осуществляют эту новую экономическую политику, остались прежними. 2. Очень слаба связь между исполнительной ветвью власти и обществом. Заметно, что эти институты пользуются большим доверием, правительство максимально способствует решению проблем, но в направлении формирования общественного мнения, что называется пиаром, ситуация очень незавидная. Людям говорят, что в этом году собран хороший урожай пшеницы, хотя народ хочет узнать - сколько собрано на 1 гектар, сколько всего было посеяно и кто стоит за этими гектарами, каково положение в овцеводстве или других сферах. Когда ты не можешь это сказать и переходишь в режим ответов на обвинения, то не стоит удивляться, что люди не знают о том, что происходит в стране.

Положение телеканалов и прессы очень осложнено. Количество денег в обороте сократилось, телеканалам приходится туго. Такое отношение к СМИ вызвало сокращение оборота денег в этой сфере. Постепенно формируется телевизионный рынок. Любой человек вам скажет, что нам не нужно столько телеканалов. В странах такого размера как Грузия - Словакии, Сербии - работает по 2-3 телеканала и народ прекрасно информирован. Поступление лишнего капитала в СМИ сокращается. Этот капитал не собирается уступать свои позиции. В том, что телеканалы не жалуют сегодняшнюю власть, есть и некоторая объективная правда. Я не могу сказать, что телеканалы борются против властей, но нельзя сказать, что никто из них не поддерживает власть открыто.

- Парламент во втором чтении принял поправки к закону «О национальном банке», которые подразумевают отделение службы надзора от НБГ. Ведущие международные финансовые организации призывали грузинскую сторону отказаться от подобного решения, но оно все же было принято. Оппозиция высказывает предположение, что в свете неблагоприятной ситуации с точки зрения мировой финансовой устойчивости, у Грузии могут возникнуть проблемы и со стороны международных организаций. Вы имеете большой опыт отношений с международными финансовыми организациями, поэтому я спрошу - насколько вероятно, что из-за отказа парламента Грузии учесть рекомендации этих организаций НБГ и денежно-кредитная система серьезно пострадают?

- Мы не получали каких-либо рекомендаций от международных организаций. Это такая же ложь, как и то, что бюджет был секвестрирован. Кто знаком со стилем и характером работы этих организаций, не может не знать, что это исключено. Они дают рекомендации лишь в особых случаях. Они не вмешиваются во внутреннюю политику, но, если спросить отдельных представителей международного монетарного офиса в Грузии, он выскажет свое мнение, которое нужно считать частным.

Экономика в Грузии долларизована - 60% депозитов хранятся в долларах, а 40% - в лари. Следовательно, в системе цен доллар играет большую роль. Какую позицию априори занимает НБГ, как институт - Международного валютного фонда или Грузии, если возникнет разногласие? Он должен соблюдать баланс. Но практически НБГ является тем институтом, который больше исполняет обязанности перед МВФ, чем перед государством. Это очень хорошо, но есть и вторая сторона - коммерческие банки действуют на нашей территории с нашими деньгами. Почему их должны контролировать международные организации и почему не должны учитываться местные интересы?

Эти банки за время своего существования разрушили рынок капитала, страховую систему и объединили все под своей юрисдикцией и теперь сами все определяют. Почему нельзя сделать так, чтобы их контролировал институт, организованный на чисто национальной основе и преследующий макроэкономические интересы Грузии? Против этого МВФ выступит лишь в том случае, если увидит определенные угрозы в отношении лари. Если мы сделаем это осторожно, последовательно работая с ними и проводя консультации, то это может входить и в их интересы. Знаете, почему? Например, так обстоит все в США. В Европе это не так, потому что там есть единая валюта и частные банки находятся в другой ситуации. Служба надзора отделена так, как решено сделать у нас, в очень многих странах. Я не вижу никаких угроз в этой идее, но как она будет осуществлена, это другой вопрос.

- Не стихают споры вокруг штрафа, которым обложило Агентство конкуренции крупных нефтеимпортеров. В сумме 5 компаний были оштрафованы на 55 млн лари. Компании не согласны с этим решением агентства и собираются обратиться в суд. Факт, что ситуация в этой сфере обстоит совсем не просто. Во всем мире цены на нефть значительно падают, а в Грузии нет даже символического снижения цен. Доклад Агентства конкуренции свидетельствует о том, что деятельность нефтеимпортеров абсолютно непрозрачна. Монополии и картельные сделки, о которых до выборов говорил Иванишвили, по-прежнему существуют не только в этой сфере, но и в фармацевтическом бизнесе. Почему, на ваш взгляд, борьбу властей с этим нельзя назвать эффективной?

- Дело в том, что не изменились институции. Единственной новой институцией является антимонопольная служба. Ее создание уже дало результат. Эта служба показала нам конкурентный рынок под другим углом. Те факторы и неформальные институции, которые могли заключать картельные сделки по отдельной продукции, например, алкоголю, фармацевтической продукции, кофе, моющим средствам, шоколаду - постепенно сократились. За 2 года цена на кофе и моющие средства значительно упала. Ожидается снижение цены на водку, что вызовет рост цен на грузинскую водку.

Несмотря на плохой пиар, деятельность антикоррупционной службы показала проблемы, связанные с монополиями. Я считаю, что нужно способствовать работе этой службы. Их обязанность - не только выявлять картельные сделки, но и способствовать отдельным фирмам, которые пытаются выйти на мировой рынок. Антимонопольная служба - необходимый институт, который может сделать много хороших дел.

- На ваш взгляд, что должны сделать власти, чтобы их экономическая политика была более эффективной?

- На мой взгляд, нужно найти механизмы, с помощью которых они установят контакт с народом. Это касается электронных СМИ, активизации местных властей и создания образовательных групп. Это необходимо, но главное найти механизмы, чтобы обеспечить больше вовлеченности общества в экономический процесс.

- На прошлой неделе в селе Хурвалети сначала осетины установили обозначающий т.н. границу знак в 450 метрах от автомагистрали, затем грузинские журналисты сорвали этот знак и установили вместо него грузинский флаг, который позже сняли осетины. Во избежание эксцессов власти перекрыли пути к этому месту. Оппозиция обвиняет властей в недостаточно активном протесте против оккупации Россией грузинских территорий. Оппозиция провела акцию перед государственной канцелярией. Как вы оцениваете случившееся?

- Это вызвало возмущение общественности, потому что это было не обычное политическое событие, не вольность конкретных офицеров на местах. Это было проявление государственной политики России, которое привлекло и внимание ООН.

Это опасно не только для нашей страны, так как это связано с проблемой стабильности в мире. Это связано со снятием эмбарго с Ирана, перспективой прохода туркменского газа по Грузии, ввоза энергоресурсов в Украину через Грузию. Из страны-потребителя нефти Грузия может превратиться в центр нефтяного рынка. Это будет сильным ударом по экономике России. Москва делает все, чтобы показать миру, что ее позиции на Южном Кавказе сильны. Действиями в Хурвалети Россия показала, что претензии на нефтепровод Баку-Супса есть и у третьего субъекта - Южной Осетии. Россия вмешивается в этот процесс, на этот раз она вывела на авансцену Южную Осетию. Это очень опасно. Поэтому, когда мы стоим перед подобными проблемами, нужно действовать осторожнее.

- На ваш взгляд, какое действие властей и общества было бы эффективным и выгодным в данной ситуации?

- Факт, что власти работают над рисками, определяют эти риски и берут всю ответственность на себя. Поэтому, на мой взгляд, общественность должна отнестись с пониманием к действиям властей в критической обстановке и не опережать их. Не нужно диктовать властям, выдвигать принудительные условия - если вы этого не сделаете, мы поступим так и так. Думаю, будет хорошо, если общество проявит гражданскую зрелость и в зоне оккупации власти и общество будут действовать согласованно.

Беседовал

Коба Бенделиани