Серги Капанадзе - Ключ от экономических проблем страны лежит в нашей же внутренней экономической политике

Об актуальных темах внешней политики «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с бывшим заместителем министра иностранных дел, сопредседателем неправительственной организации GRASS Серги Капанадзе.

- После кадровых перестановок в правительстве ваши высказывания в социальной сети вызвали большой интерес. Хочу попросить вас поделиться с нашими читателями вашим мнением о кадровых изменениях, перспективе экономической дипломатии МИД и важности такой внешней политики в современном мире?

- Совсем не ново то, что в Грузии экономическая дипломатия должна быть приоритетом внешней политики. Это становится особенно актуальным тогда, когда экономика переживает непростые времена. Из-за того, что наша экономика зависит от инвестиций, а курс нашей валюты зависит от поступлений доллара, решением этой проблемы всегда называется экономическая дипломатия. Во всяком случае, это считает выходом из ситуации наше правительство.

Например, в правительстве Гилаури экономическая дипломатия была одним из главных приоритетов. Именно тогда началось подключение послов к этому процессу, чтобы их деятельность больше фокусировалась на работе с инвесторами. Тогда впервые в посольства начали посылать больше экономистов. Я хочу сказать, что это не ново. То, что сейчас произошло подобное, очень логично, так как сегодня наша экономика находится в незавидном положении. Повторяю, нет ничего нового в том, что МИД должен работать с инвесторами.

Как правило, когда министром иностранных дел становится экс-министр экономики, важно не допустить пренебрежения другими важными факторами внешнеполитического ведомства. Нельзя ослаблять бдительность на других традиционно важных направлениях. Неопытный министр и правительство могут допустить подобную ошибку. Я надеюсь, что в нашем случае основные приоритеты МИД не будут забыты - это интеграция в европейские и евроатлантические структуры, деоккупация, отношения с Россией и т.д.

Что касается кадровых изменений, большим минусом Квирикашвили является то, что у него нет опыта дипломатической деятельности. Это можно исправить, но довольно сложно поставить себя среди коллег-министров, если у тебя есть дефицит лидерства, притягательности, профессионализма и т.д. Сможет ли сделать это Квирикашвили, мы скоро увидим. Впереди дебаты в ООН и министериалы ОБСЕ и НАТО. На мой взгляд, у хорошего министра должно быть три свойства: быть хорошим менеджером, хорошим переговорщиком и иметь харизму. Что из этого есть у Квирикашвили, мы скоро увидим.

- В Тбилиси проходит очередной амбассадориал и на эту тему высказывается много мнений, но если судить по комментариям, очевидно, что наш дипломатический корпус не готов к проведению ориентированной на экономику дипломатии. Большинство экономических экспертов сходится во мнении, что с учетом мировых экономических процессов правительство Грузии должно проводить гиперактивную инвестиционную политику. В противном случае не улучшится ни экономика, ни курс лари. На ваш взгляд, что нужно сделать, чтобы внешняя политика, ориентированная на экономику, оказалась успешной?

- Когда у нас недостаток инвестиций, самым важным фактором не является готовность дипкорпуса. Посол не является экономистом. В дипломатической миссии может быть один-два экономиста, но перестраивать посольства на то, чтобы они работали только над инвестициями, я считаю неправильным и неоправданным. Проблема в другом. У инвесторов могут возникнуть проблемы не потому, что у нас плохие дипломаты, а потому, что внутри страны не поощряются инвестиции. Когда принимается закон о продаже земли, ужесточаются регуляции внутри страны, проводится абсолютно непонятная визовая политика, в течение 9 месяцев вводятся ограничения, часть из которых затем снимается, то подобные шаги и проведение непоследовательной политики вряд ли вызовут у инвестора желание инвестировать в Грузию. В такой ситуации привлечь инвестиции очень сложно. Надеяться только на дипломатию было бы наивным. Если правительство не изменит подход к этим вопросам, какими бы гениальными экономистами не были наши послы, ничего существенно не изменится.

На мой взгляд, сейчас это является нашей главной проблемой, которая отражается на нашей экономике. Хорошо, что власти хотят сделать экономику одним из приоритетов дипломатии, но я думаю, что ключ от экономических проблем страны лежит не в нашей экономической дипломатии, а в нашей же внутренней экономической политике. Поэтому я скептически отношусь к перспективе обсуждений на эту тему. Когда МИД выбирает такой курс, обычно появляется другая угроза - послы подвергаются давлению, от них требуют работать в этом направлении, а тем временем в стороне остается то, чем они действительно должны заниматься. Думаю, что для решения экономических проблем правительство должно искать выход в других сферах.

Также скажу, что в деле привлечения инвесторов очень важна активность премьер-министра и других высоких должностных лиц, использование личных связей. Я знаю конкретные случаи, когда крупный инвестор приезжал в Грузию, имел желание встретиться с Иванишвили, так как и они знают, что решения принимает он. Они ждали встречи с ним на протяжении месяцев. Когда в стране действует такой подход, очень трудно серьезной говорить с потенциальными крупными инвесторами.

Что касается активизации деятельности в плане торговли. В этом направлении для Грузии первоочередной задачей является оформление соглашений о свободной торговле с нашими главными партнерами, в первую очередь с США. Также это может быть Китай, Турция. Наша дипломатия должна проявить активность в этом направлении. Также важно то, как действует премьер-министр, как принимает решения правительство, а не только МИД.

Например, в 2012 году у нас была встреча на высоком уровне с американцами, на которой президент США сказал, что между Грузией и США должны быть тесные торговые связи, в том числе и возможность свободной торговли. С тех пор прошло три с половиной года и ничего нового не слышно. Тогда переговоры на эту тему не начались, но было сказано, что нужно начать диалог на высоком уровне. С 2013 года мы не продвинулись вперед в этом вопросе ни на один шаг. Проблема в том, что на встречах с США этот вопрос мы даже не поднимали. Хотя если об этом сказал президент США, нужно было и нам проявить какую-то активность. Разве можно было не воспользоваться таким бонусом? Вот в чем проблема.

С теми странами, с которыми у нас хорошие торговые отношения или есть потенциал увеличения таких отношений, необходимо открыть торговые представительства. Понятно, что это связано с расходами и человеческими ресурсами, но на этот счет нужно принять политическое решение. Я считаю, что в США должно существовать грузинское торговое представительство. Также можно иметь торговые представительства в Турции, Украине, Центральной Азии. Я все же думаю, что это не будет выходом. Если внутри страны не изменятся те тенденции, которые связаны с развитием экономики, какой бы акцент не делался на экономическую дипломатию, реальных результатов мы не добьемся.

- К сожалению, в обществе растет евроскептицизм. В такой ситуации увольнение Тамар Беручашвили в той форме, в которой это было сделано, вызвало много вопросов. Те, кто знаком с ней, соглашаются, что в грузинском дипломатическом корпусе более разбирающегося в вопросах европейской интеграции и высококвалифицированного дипломата найти очень сложно. На ваш взгляд, что может означать тот факт, что премьер Гарибашвили поручил трудоустройство Тамар Беручашвили новому министру иностранных дел Георгию Квирикашвили?

- Все согласны с тем, что форма была неприятной. Никому не понравится, когда ты так увольняешь министра и ничего не говоришь о его будущей деятельности. Также унизительно то, что трудоустройство бывшего министра поручено новому министру. Это может означать, что Тамар Беручашвили останется в сфере дипломатии. Возможно, форма была действительно неудобной, но содержание указывает на то, что ее отправят послом в какую-нибудь страну. Насколько мне известно, есть вакансии в нескольких странах. В любом случае, однозначно, что Беручашвили была упомянута некрасиво. Чем было обусловлено это изменение, я не знаю. Несмотря на то, что это изменение обсуждается всю неделю, я не могу назвать реальные причины увольнения Беручашвили. У этого нет логического объяснения, так как если у Беручашвили не было больших фундаментальных успехов, то не было и больших провалов.

- Из-за деструктивных действий России в Украине отношения между Западом и Рсосией обострились, но на этом фоне заметно потепление отношений между Москвой и Баку. В прошлом году Азербайджан купил у России военное оружие на сумму более миллиарда долларов, а сейчас принято решение о передаче Москве габалинской станции, с помощью которой Россия сможет контролировать значительную часть воздушного пространства на Ближнем Востоке. Процессы во внутренней политике самого Азербайджана указывают на то, что авторитарное правление в этой стране пытается принять окончательную форму. Европа требует от Баку развивать демократию, но Алиев, как видно, между европейским выбором и сохранением власти сделал выбор в пользу последнего. Но в то же время он остается стратегическим партнером Грузии. На ваш взгляд, что происходит между Азербайджаном и Россией? Насколько велика вероятность того, что влияние Москвы на Баку еще больше увеличится?

- Я согласен с вами в том, что Азербайджан стоит перед дилеммой. Запад критикует Баку за то, что в последнее время уровень нарушения прав человека в Азербайджане резко возрос. Эта критика имеет под собой основание, если учесть то, что происходит в Азербайджане с политическими активистами и журналистами. Но критика азербайджанских властей со стороны Запада не отразилась на конкретных отношениях между Западом и Азербайджаном. Запад получает за это свою долю критики, но правящей команде Азербайджана и лично Алиеву никакая фундаментальная опасность из-за этого не угрожает. Поэтому я думаю, что эта дилемма будет стоять перед Баку до самого конца.

Что касается внешней политики Азербайджана. Уже много лет Баку проводит сбалансированную политику между Западом и Россией. То, что сегодня Россия активизировалась в Азербайджане, выглядит логичным исходя из того, что Азербайджан надеется на решение карабахского конфликта и понимает, что без России этого добиться невозможно. В последнее время эскалация ситуации в Карабахе приняла плохие формы. Я имею в виду гибель людей. Факт, что время от времени Россия совершает эскалацию карабахского конфликта и хорошо использует эту тему в отношениях с Баку. Повторяю, на фоне осложнения отношений между Западом и Россией активность Москвы в Баку выглядит логично.

Кроме того, Россия хочет проявлять больше активности на юге - в Иране и на Ближнем Востоке. Логичным продолжением этого является то, что Россия появилась в Сирии со своими частями и военной техникой. То, что режиму Асада до сих пор помогали российские инструкторы, было известно. Но сейчас они стоят около Дамаска. Как видно, открытое появление России в Сирии означает, что местом противостояния между Россией и Западом будет именно Сирия. Эта страна становится актуальной темой для Запада, особенно в свете ситуации с беженцами. В ближайшем будущем Сирии окажут больше внимания США, Турция и Европа. Это неизбежно. Поэтому Россия уже совершает в Сирии некие превентивные шаги, чтобы показать всем, что она собирается защищать режим Асада.

Повторяю, на фоне событий в Украине, активность России в Азербайджане и Сирии выглядит логично. Сирия давно является объектом противостояния Запада и России, но не исключено, что очередная схватка между ними обострится именно на этом фронте.

- Несмотря на то, что по прогнозу бывшего вице-премьера и экс-министра финансов России Алексея Кудрина сейчас доля российской экономики в мировой экономике составляет 0,5-1,5% и такая ситуация продлится до 2020 года, что является самым низким показателем для России после распада СССР, Россия продолжает на международной и внутренней аренах явную антизападную и антиамериканскую политику. Уже известно, что экономические санкции Запада не будут сняты с России до марта 2016 года. Насколько устойчивым на этом фоне может оказаться сотрудничество между Китаем и Россией в военной сфере и что оно может вообще означать?

- В первую очередь оно означает то, что Россия ищет новых крепких партнеров для противостояния с Западом. Китай является самым потенциальным партнером России. Я не думаю, что военное сотрудничество между Китаем и Россией перерастет в глобальное партнерство против Запада по той простой причине, что экономика Китая прямо связана с западной экономикой. Китай не заинтересован в том, чтобы идти на большую конфронтацию с Западом. Я не думаю, что Россия сможет склонить Китай к антизападным настроениям. Но она попытается это сделать.

Россия сейчас пытается использовать тот полуторагодичный период, пока в США не пройдут выборы и Вашингтон будет сдержанно действовать на международной арене. В год каждых президентских выборов США проявляют меньшую активность на международной арене. Именно в этот период активизируется Россия. Подобная тенденция сохраняется на протяжении последних 20 лет. Стоит ждать, что за этот период Россия станет еще более агрессивной не только среди своих соседей. Такие ожидания есть и на Западе и Кремль попытается этот использовать период в своих интересах.

Я все же думаю, что эта попытка России ни к чему не приведет, так как Запад принял фундаментальное решение - пока не Россия не изменит своего отношения к Украине, Запад будет относиться к России очень строго. К экономическим санкциям добавились санкции против «Роснефти» и ее дочерних компаний в Швейцарии и на Кипре. Это прямой удар по тем финансовым потокам, которые контролирует путинский клан или его окружение. Я очень сомневаюсь, что экономические санкции против России скоро будут сняты. России придется еще труднее, потому что падает цена на нефть. Она упадет еще больше, когда на международном рынке появится иранская нефть. Путем создания новых альянсов и конфронтационных ареалов Россия попытается противостоять Западу. Так что через полтора года отношения между Россией и Западом будут еще более конфронтационными.

- Ухудшение отношений между Западом и Россией всегда плохо отражается на Грузии. Чего стоит ждать на этот раз?

- У Грузии нет другого выхода, кроме как проводить политику агрессивной европейской интеграции. Из-за выборов в США и других факторов создаются т.н. люфты, во время которых, как правило, мы начинаем вести себя пассивно, т.е. ждать решения больших стран. Именно в такие моменты мы проигрываем больше всего. Для таких стран как мы это самый критический период. В этот период мы должны быть гиперактивными. Гиперактивной должна быть наша дипломатия, власти, чтобы страна не расслаблялась и не позволяла другим расслабиться с нами.

Поиск отношений с Россией - это неплохо, но проблема в том, что ежедневно растет впечатление, якобы для международной повестки дня больше не существует проблемных вопросов между Россией и Грузией. Это самое плохое, что может с нами произойти. Это настолько опасное явление, что оно прямо мешает защите интересов нашей страны в кризисные периоды. Потому что возникает иллюзия, якобы Россия и Грузия решают проблемы между собой и есть позитивная динамика. В такой ситуации в случае возобновления агрессии России будет трудно активизировать наших партнеров, так как из-за выборов они и так действуют пассивно. Трудно их убедить в том, что сейчас важна их активность. Я хочу сказать, что наше поведение становится контрпродуктивным.

- Президент Путин представил Госдуме РФ законопроект, который предусматривает отказ от доллара США на пространстве СНГ и создание единого финансового рынка. Пока неизвестно, какой будет реакция Казахстана, Беларуси, Армении, Таджикистана и Киргизии, но насколько успешным может оказаться этот шаг Кремля?

- Я сомневаюсь. Россия может вовлечь несколько стран в эту игру, но если они примут такое решение, то это будет губительным для их экономик. Поэтому я думаю, что ей будет трудно найти страны-камикадзе. Если Госдума РФ примет этот законопроект, Россия отрежет практически все пути к Западу. Это еще больше ускорит сохранение правления в нынешней форме. Этот шаг больше всего навредит самой России. К сожалению, Путин этого не понимает. Если он продолжит конфронтацию с Западом в таком темпе, введение санкций против западных импортеров, отказ от оборота доллара на своей территории, он пострадает больше всего.

- Анонсировалось возобновление переговоров о технических деталях размещения швейцарской компании для проведения мониторинга над товарооборотом на границе между Россией и Грузией на реке Псоу. После того как переговоры временно были отложены, российская сторона начала восстановление железнодорожного участка от Очамчире до реки Ингури. В грузинской прессе высказывалось предположение, что взамен на размещение швейцарцев на реке Псоу Москва потребует от Тбилиси восстановить железнодорожный участок Сухуми-Тбилиси. На ваш взгляд, насколько основательным может быть это предположение и как наиболее адекватно и оптимально должна ответить грузинская сторона на подобное возможное предложение Москвы?

- Эта тема является для меня болезненной. Соглашение, которое было подписано в 2011 году, пока не вступило в силу. К сожалению, не только из-за отсутствия политической воли России, но и в первую очередь из-за безответственного отношения грузинских властей. В том, что это дело настолько затянулось, виноваты мы сами. Есть много причин: отсутствие координации, неформальное правление Иванишвили, неопределенность. Тем временем мы потеряли очень много времени. Если это соглашение провалится, это будет позорной страницей в новейшей истории нашей дипломатии. Еще есть шанс и я надеюсь, что это соглашение вступит в силу. Чем больше времени проходит, тем меньше я надеюсь, так как истекает срок этого соглашения и его нужно продлевать. Я не вижу, чтобы наши дипломаты работали над этим. На эту тему в сентябре планируется встреча с российской стороной в Швейцарии, но эта должна была состояться еще в начале 2013 года. Когда на организацию подобной встречи уходит 2 года, то говорить больше не о чем. Повторяю, на данном этапе осталось решить только технические вопросы, все остальное прописано в соглашении. Это несерьезный подход к делу, поэтому я называю это позорной страницей для нашей дипломатии.

Что касается возможной связи между восстановлением железной дороги и началом мониторинга, если эти два вопроса действительно как-то связаны друг с другом, то это будет катастрофой. Потому что они не могут быть как-нибудь связаны друг с другом. Речь идет о вступлении в силу уже согласованного варианта. Более того, связывание этих двух вопросов друг с другом будет предательским шагом.

Это настолько неадекватно, что я все же думаю, что это даже не обсуждается. Власти должны были очень постараться, чтобы пойти на такой глупый шаг.

Я тоже не понимаю начатые в Очамчире работы. Потенциально это может иметь три объяснения. 1. Они хотят связать Гали с остальной Абхазией в целях полной интеграции этого района в Абхазию. Я думаю, что нельзя заподозрить Сухуми в том, что они начали заботиться о благосостоянии Гали. 2. Они хотят открыть железную дорогу. Факт, что в этом заинтересованы Россия и Армения. Я не знаю, о каких деталях могли говорить стороны. Наша сторона говорит, что эта тема не обсуждается, но факт, что вокруг этого что-то происходит. 3. Это военный контекст. В 2008 году Россия также начала ремонт железной дороги, за чем последовала война. Я не хочу анонсировать войну, но все более очевидно, что начатые на участке Очамчире-Ингури работы могут иметь военную составляющую.

Беседовал

Коба Бенделиани