Гия Хухашвили - Фактически от садистской политики мы пришли к мазохистской

Об актуальных вопросах внутренней политики «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с независимым экспертом Гией Хухашвили.

- Повышение тарифа на электроэнергию это тема, которая беспокоит население больше всего. Неудивительно, что сейчас это является самой обсуждаемой темой. Факт, что в регионах и столице цена на электричество уже возросла и на фоне снижения заработка и обесценивания курса лари нас впереди ждет тяжелая зима. Если учесть предвыборные обещания «Грузинской мечты», любые объяснения выглядят неубедительно. На ваш взгляд, что происходит? Почему правящая команда не смогла выполнить обещания? Многие говорят о том, что не власти предъявляют условия энергокомпаниям, а энергокомпании - властям. Вы тоже так считаете?

- Я не совсем согласен с этим. У этого есть как объективные, так и субъективные причины. Факт, что в результате мы получаем очень высокие социальные риски. Прежний тариф также был за пределами платежеспособности, поэтому его повышение уже больше затруднит положение потребителей.

Я считаю, что зоной ответственности властей является не столько тариф, сколько достойный заработок населения. Власти должны заботиться не о снижении тарифа, о том, чтобы люди были трудоустроены, имели достойный заработок и платили по возросшим тарифам из своих доходов. Это правильная и здоровая система.

Что касается обещаний властей, я не хочу быть очень субъективным. После прихода к власти «Грузинская мечта» по мере возможности снизила тарифы на электроэнергию и газ. Сократить их вдвое не получилось, но снижение было довольно серьезным. С тех прошло много времени. Изменились обстоятельства, произошла девальвация валюты. В электроэнергии есть валютный компонент, в зимний период электростанции работают на газе, поэтому перерасчет был неизбежным. Другой вопрос, насколько правильно был проведен перерасчет и был ли этот процесс здоровым.

Заявления компаний о том, что если тариф не будет увеличен настолько, насколько они требуют, зимой мы получим электричество по графику, такое отношение компании к властям и населению, отдающее шантажом, мягко говоря, выглядит очень некорректно. Мне трудно утверждать, правильно ли был подсчитан новый тариф, но само давление компаний, которому поддались власти, выглядит неприятно. Понятно, что власти заинтересованы в привлечении новых инвесторов в сфере энергетики, развитии этой сферы. На мой взгляд, особенно сложным и нездоровым был поступок компании «Энерго-Про», которая начала цикл повышения тарифов. Компания требует повысить тариф и в то же время лежит на полке на продажу. В данном случае ее интерес заключается не в качественном обслуживании населения, а в получении высокого тарифа, что обеспечит продажу компании по максимальной цене. Факт, что у компании был краткосрочный одноразовый интерес. На этом фоне утверждение, что если тариф не будет увеличен, этой зимой компания обслужить население не сможет, выглядит очень цинично, так как до зимы они оставаться тут не собираются.

- То есть после того, как компания «Энерго Про» вынудила комиссию по регулированию повысить тарифы, она может до зимы покинуть Грузию?

- Разумеется. Это не скрывается. Они объявили, что компания продается, сейчас она в режиме продажи. Повышение тарифа для них было важно, чтобы компания хорошо продалась. Чем выше будет тариф, тем больше возрастет цена компании.

- До выборов много говорилось о том, что «Нацдвижение» имело доли в распределительных компаниях, что влияло на цену. Имеем ли мы сейчас дело с подобным явлением? Доли «националов» достались новым властям или старые схемы по-прежнему действуют? И еще, что может быть причиной того, что «Энерго Про» планирует покинуть грузинский рынок?

- В тот период, когда я сотрудничал с властями - я не хочу сейчас ставить компании в неудобное положение - по разным направлениям действительно существовали кассы с конкретными суммами. Эти кассы упразднены, т.е. бизнес дистанцировался от властей. Между прочим, частично за счет этого были снижены тогда цены. С тех прошло много времени, если кто-то во власти занимается рукоблудием, то существуют разные формы. Необязательно рассчитываться наличной валютой. Возможно, какой-нибудь чиновник имеет бизнес-интересы в этой сфере. Такое иногда бывает. Я не хочу много говорить об этом, так как не думаю, что это так. Будет очень жаль, если кто-то занимается этим в энергетике. Я не хочу верить, что такое может иметь место.

- Несмотря на то, что цены на нефть в мире резко падают, на нашем внутреннем рынке цена на нефть сокращается очень незаметно. Власти провели некоторые меры против компаний, работающих в этой сфере, но факт, что это практически никак не подействовало на цену нефтепродуктов. На ваш взгляд, что происходит в этой сфере и почему, несмотря на попытки властей, местные нефтекомпании практически монополизировали грузинский рынок и по-прежнему устанавливают цену путем картельных сделок?

- Было довольно серьезное снижение. Я не думаю, что это ушло так далеко. На конкурентном рынке цены формируются сами, вовсе необязательно, чтобы действовал картель. Если взять любую другую сферу, необязательно, чтобы компании согласовывали цены друг с другом. Никто не сошел с ума, чтобы дешево продавать то, что другой продает еще дороже. На мой взгляд, даже если существует картель, он не является результатом незаконной сделки, это скорее чисто маркетинговое явление. Цены все же не унифицированы. Есть разница в 2-3 тетри. Больше различий нет по той причине, что если кто-то может продавать продукт дороже, он не будет продавать его дешевле.

Но я также не могу сказать, что сейчас у нас абсолютно свободная конкуренция. Это не происходит потому, что сети очень крупные и маленьким компаниям трудно закрепить на рынке и выдержать конкуренцию. Причиной этого является не их притеснение, а то, что когда один импортер завозит большое количество продукции, маленькая компания должна покупать ее у него. Естественно, что крупная компания-импортер продаст маленькой компании продукт по такой цене, чтобы ослабить ее конкурентоспособность. В этом нет никакого правонарушения, это принцип силы, а не незаконные действия или желание притеснить кого-то.

- Начало нового политического сезона правящая команда отметила повышением тарифа на электричество, что сыграло им плохую службу, так как это плохо отразится на политических настроениях населения. Раз мы упомянули начало политического сезона, нужно отметить, что власти встречают этот сезон с множеством не доведенных до конца дел. Им не удается остановить падение курса лари, законы «о прослушивании» и о системе выборов были приняты лишь наполовину. На счету исполнительных властей также немного дел, которые бы заслуживали всеобщее одобрение. На ваш взгляд, с какими политическими итогами и задачами встречает правящая коалиция новый политический сезон?

- Думаю, что эти итоги не очень хорошие. Вообще, я не раз говорил, что любые власти подвержены разврату. Главная проблема - это не победа над режимом, а способность реорганизовать оставленную режимом систему. Намного более серьезным вопросом является борьба с системой, чем победа на выборах над тем или иным режимом.

Можно сказать, что в некоторой степени сегодняшние власти находятся в заложниках системы Саакашвили. Властям, несмотря на благие намерения, трудно отказаться от тех инструментов и рычагов, которые были у команды Саакашвили. Это означает, что прежняя система взяла в заложники новую.

Если Саакашвили использовал силовые авторитарные инструменты для того, чтобы контролировать общество и подвергать его насилию, сегодняшним властям почему-то нравится это и они не могут отказаться от этих инструментов, но исходя из своей гуманной природы не могут использовать их «качественно».

Фактически, мы пришли от садистской политики к мазохистской. Они взяли оружие Саакашвили, но вместо того чтобы стрелять из него по другим, они стреляют то себе в ногу, то в еще более мягкие места. Все те нездоровые проявления, которые у них есть в разных направлениях, будь то экономика, прослушивание, СМИ - все это возвращается к ним как бумеранг.

Когда Саакашвили использовал эти инструменты - то же прослушивание - он имел конкретные садистские задачи и использовал эти инструменты для контроля разных групп. Если предположить, что в увольнении Инги Григолия какую-то роль сыграли и власти или кто-то решил доставить таким образом властям удовольствие, естественно, что это действует не за, а против властей. Так же как и события вокруг «Рустави 2».

Если предположить, что власти никак не связаны с судебным спором Кибара Халваши, это тоже является проявлением мазохизма, так как первым пострадавшим от этого процесса будет власть. Даже если допустить, что Халваши выиграет этот процесс, сегодня после перехода страны на цифровое вещание частота больше не представляет особой ценности, а главным активом телеканала являются человеческие ресурсы и информационные технологии. Если эта команда «Рустави 2» будет выходить в эфир с любого другого места, у нее будут более высокие рейтинги, чем сейчас.

Кроме того, естественно, что по поводу судьбы этого телеканала свое возмущение выражает и Запад, что также плохо для властей. В конце концов, Кибар Халваши, как добросовестный проситель, выглядит очень неубедительно, потому что он был практически первым номинальным владельцем «Рустави 2», человеком, на которого Саакашвили переоформил отнятый у добросовестных владельцев телеканал. Кибар Халваши сам является соучастником преступления. Я не считаю здоровым процесс установления справедливости вора вора. Было бы намного справедливее, если бы мы увидели спор Дато Двали и Джарджи Акимидзе, а не Кибара Халваши, в то время как реальные владельцы молча сидят дома.

- Между прочим, частично, но все же оправдались ваши весенние прогнозы по поводу того, что до осени в правительстве еще произойдут кадровые перемены. Действительно, несколько министров были смещены с постов. По вашим наблюдениям, встретит ли правительство выборы 2016 года в этом составе или стоит ждать очередных кадровых перестановок?

- Я считаю, что эти перестановки в правительстве систематически в стране ничего не меняют. Несмотря на это я уверен, что индивидуально все прилагают максимум усилий, но из-за серьезного управленческого кризиса, без полной реорганизации, без нового осмысления управленческой системы, без принятия решений и взятия на себя ответственности за них, без повышения эффективности ситуация не изменится. Она может чуточку улучшиться, но динамика все же будет отрицательной. Если инстинкт самосохранения не подведет власть, у нее будут проблемы.

Что касается прогноза, произойдут ли еще кадровые перестановки, все это зависит от динамики политического процесса. Власти относятся к этой теме с политической точки зрения. Они оценивают, есть ли у них проблемы в политической элите. Они считают, что сейчас у них в политической элите проблем нет. В принципе в этом есть логика, так как население может считать власть слабой и плохой, но еще более слабой и плохой считать оппозицию. Следовательно, у властей есть то преимущество, которое может определить расклад на выборах, но у властей есть проблема с народом и общественностью. Общественность дистанцировалась от всей политической элиты - не только от властей, но и от оппозиции. Возникла пропасть. Власти думают, что в политическом спектре у нее все идет отлично, но у них возникает проблема с главным оппонентом - обществом. Индикаторами этого являются рост тарифов, рост социальных рисков. Отчуждение общества может обернуться для властей более тяжелыми последствиями, чем отчуждение от политической элиты.

- Так как осенью будущего года предвыборная кампания будет в финальной стадии, на ваш взгляд, как будет развиваться до тех пор новый политический сезон? Часть экспертов уже прогнозирует, что перед выборами почти у всех политических сил будут равные рейтинги. Вы тоже так считаете?

- Нет, я так не считаю. У властей будет серьезное преимущество, если, разумеется, в политическом спектре не появится новая политическая сила, которая сможет расположить в свою пользу дистанцированные от властей 50-60% общества. К сожалению, пока такой силы не видно. У нас будет очень низкая активность, избиратели массово откажутся от участия в голосовании, у них просто не будет выбора, так как изменение политической элиты будет практически исключено.

В такой ситуации власти выиграют выборы, но степень их легитимации будет очень низкой. При низкой активности серьезное преимущество властям придаст административный ресурс. Как известно, это около 15-20% голосов. В условиях низкой активности у других политических субъектов не будет никаких шансов. Если учесть то, что мажоритарные выборы остаются в силе, то победа правящей команде гарантирована. Как известно, мажоритарии почти эксклюзивно всегда работают на власть.

Но низкая активность и низкая легитимация может стать угрозой после выборов. Это может привести к беспорядкам, что мы не раз уже видели. Если оппозиция увидит, что легитимация властей низка, за них не проголосовало очень много людей, она сможет инициировать кризис. Если это произойдет на фоне социальных рисков, ощущения ограничения свободы слова и если этот протест будет понятен Западу, в таком случае у властей могут возникнуть проблемы.

Исходя из своей гуманной сущности, преодолеть такой кризис властям будет очень сложно. Мы увидели, что даже Саакашвили с помощью его садистского аппарата не удалось противостоять обществу. Я сомневаюсь в том, что эти власти смогут выдержать 10 000-ный долгосрочный митинг.

- 31 октября в Сагареджо и Мартвили пройдут промежуточные выборы. По многим причинам главная интрига этих выборов касается Сагареджо, где баллотируются республиканка Тамар Хидашели и лидер «Альянса патриотов» Ирма Инашвили. По словам одного из лидеров республиканцев Давида Бердзенишвили, «31 октября пройдут выборы между идеологиями», так как у «Альянса патриотов» и «Грузинской мечты» разные взгляды на развитие страны. По его словам, эта конкуренция полезна и он уверен, что люди проголосуют за евроатлантический выбор. На ваш взгляд, как завершатся промежуточные выборы 31 октября?

- Несмотря на то, что Давид Бердзенишвили может красиво оформить свои мысли и поднять все это в высокий регистр, он не должен забывать, что речь идет о Сагареджо, а не каком-либо швейцарском кантоне. В Сагареджо нет таких однозначных настроений. Республиканская партия не так популярна в Грузии, нам это известно. Степень ее легитимации очень низка, она не достигает даже 5%. Исходя из этого, его оптимизм и связывание выборов в Сагареджо с фундаментальным мировоззренческим выбором мне кажется несерьезным. Во всяком случае, на данном историческом этапе Сагареджо не делает глобальный мировоззренческий выбор.

В некоторой степени это будет противостоянием идеологий, но будет интересно, если республиканцы расскажут нам о том, как обстоят их дела в «Грузинской мечте». Есть ли в самой коалиции такое же идеологическое противостояние, есть ли согласие по поводу идеологии и насколько прочен статус республиканцев в коалиции? Не исключено, что на этих выборах линия противостояния пройдет не между Инашвили и «Грузинской мечтой», а неопределенность внутри коалиции окажет плохую службу этому заявлению Бердзенишвили.

- Может произойти так, что на выборы 2016 года «Грузинская мечта» выйдет без республиканцев?

- Теоретически может. Исходя из эклектичности и искусственности «Грузинской мечты», ничего исключать нельзя. Подобные эклектичные политические объединения создаются только с целью борьбы против кого-то. Когда создавалась коалиция, не было времени для обсуждения фундаментальных ценностей, так как тогда задачей была победа на выборах.

Коалиции, где нет идеологического единства и общей политической платформы развития страны, бывают очень опасны у власти, так как они не могут договориться внутри ни по одному ключевому вопросу. Следовательно, эффективность управления страной очень падает, мы это чувствуем и видим. Созданное вокруг негатива политическое объединение не может вести страну вперед.

Было бы неплохо, если бы к выборам 2016 года группирование происходило по позитивному признаку. Больше нет большого чудовища, которое нужно победить. Следовательно, настало время перейти к позитивным коалициям, которые будут созданы на идеологической основе. Так что, на мой взгляд, в интересы государства входит вывести на выборы не эту коалицию, а другие. Но пока между политическими партиями должна произойти перегруппировка партий.

К сожалению, я все же думаю, что это будет невозможно по той нездоровой причине, что ни один субъект коалиции не имеет достаточной легитимации для того, чтобы осмелиться начать независимую игру. Чувство собственной беспомощности не позволит входящим в коалицию партиям покинуть ее. Им придает синергию не единство, а авторитет одного человека.

Несмотря на это, мы все понимаем, что ни одна партия и политический лидер сами по себе ничего не представляют без Бидзины Иванишвили. И сегодня политический процесс проходит под его политическим знаком. Я не говорю, что Иванишвили вмешивается в политический процесс - я уверен, что многое или все происходит без его ведома. Партии пытаются ассоциироваться с ним, так как они знают, что без него являются никем, и пытаются как можно дольше продлить это ощущение и ассоциацию с ним.

Это происходит так не потому, что высок рейтинг Иванишвили - мы не должны забывать, что у нас выше рейтинга ценится авторитет, который у Иванишвили стабильно высок. Возможно, люди не любят Иванишвили, но признают его авторитет и силу. Быть рядом с центром этой силы или ассоциироваться с ним для этих партий очень важно, так как без него они ничего не представляют. Однако я не исключаю, что произойдет что-то такое, что вынудит некоторые партии уйти из коалиции. Нас ждет очень жаркий политический процесс и произойти может все что угодно.

Беседовал

Коба Бенделиани