Россия ничем не продемонстрировала, что готова всерьез обсуждать главную проблему Грузии
Об актуальных вопросах грузино-российских отношений «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с сопредседателем Центра стратегических исследований, бывшим министром иностранных дел Ираклием Менагаришвили.
- Министр иностранных дел России Сергей Лавров на итоговой пресс-конференции заявил: «Грузино-российские отношения выходят из глубокой заморозки. Грузинский народ не должен расплачиваться разрывом связей со своими российскими соседями за преступные ошибки экс-президента Грузии Михаила Саакашвили». Он также выразил готовность встретиться со своим грузинским коллегой. По вашей оценке, насколько вероятна на данном этапе встреча Лаврова и Джанелидзе, если учитывать то, что между Грузией и Россией нет дипломатических отношений?
- Прежде чем ответить на вопрос, необходимо подчеркнуть, что проблемы в грузино-российских отношениях носят фундаментальный характер, а если пойдет речь о форуме высокопоставленных представителей двух стран, то это нужно учитывать. Я имею в виду то, что подобные контакты и вообще диалоги на высоком уровне между Грузией и Россией будут иметь смысл лишь тогда, когда Россия будет готова обсуждать эту фундаментальную проблему грузино-российских отношений. Разумеется, речь идет о территориальной целостности, которая нарушена именно из-за агрессии России.
Встречу глав МИД двух стран, разумеется, исключать нельзя, но лично я не вижу смысла в таком диалоге без соответствующей подготовки. В первую очередь, нужно провести консультации по той фундаментальной проблеме, о которой я говорил.
Что касается места проведения этой встречи. Я не думаю, что этот вопрос принципиально важен. Но, по понятным причинам, он не состоится ни в Москве, ни в Тбилиси. Рано или поздно подобная встреча состоится и, скорее всего, это произойдет в нейтральной стране.
- На той же пресс-конференции Сергей Лавров заявил: «Я уверен, что и другие контакты возможны. Президент Путин, когда его спросили об этом, отнюдь не исключал такой возможности, если представится случай». Как понимать заявление министра Лаврова - подобные «другие контакты» не исключают и в Тбилиси? Если нет, то, на ваш взгляд, между кем могут состояться эти другие «контакты»?
- Мне трудно судить о том, что имел в виду Лавров, потому что его общие представления о грузино-российских отношениях, к сожалению, показывают мне, что в российских правящих кругах немногое изменилось в отношении Грузии.
Что касается любых встреч на высоком и высшем уровне, они полностью распространяются на «разные контакты». Я не исключаю встреч и по тем вопросам, которые упомянул Лавров. Я имею в виду сотрудничество в антитеррористической сфере. Как известно, Грузия сделала такой шаг, когда предложила России сотрудничество в сфере безопасности перед Олимпиадой в Сочи. Да, Грузия ответственностью относится к этому вопросу. Я считаю, что вокруг подобных тем контакты с российской стороной возможны. Все остальные темы связаны с той главной проблемой, которая есть в наших отношениях.
- Говоря о Грузии, Лавров также заявил, что «террористическая угроза в Панкисском ущелье не исчезла, террористическая группировка «Исламское государство» использует эту территорию для тренировок». Западные партнеры Грузии прекрасно знают, что Панкисское ущелье в этом плане опасности не представляет. Не складывается ли впечатление, что этим беспочвенным обвинением, обсуждением с Тбилиси не главной проблемы - оккупированных территорий - а якобы существующих в Панкисском ущелье тренировочных баз террористов, Москва хочет создать перед Западом иллюзию того, что нормализация отношений с Грузией начата... Вы так не считаете?
- То, что тема Панкисского ущелья несерьезна, знают не только наши западные партнеры, но и российские спецслужбы. Поэтому это заявление Лаврова нужно воспринимать как не очень разумный способ давления на Грузию. Но когда дело касается России и исходящих от нее обвинений, игнорировать подобные моменты было бы неправильным. Я вовсе не думаю, что непосредственно Грузии что-то угрожает, но подобные заявления могут еще раз заставить Грузию задуматься о том, что может иметь в виду Россия.
Что касается того, какой посыл Западу кроется в этом - я согласен, что сегодня, на фоне изоляции и конфронтации, Россия пытается показать себя конструктивным партнером - «Мы предложили Грузии, а они отказались...» Подобные притворные шаги свойственны российской дипломатии.
- Заявлениям Лаврова о Грузии предшествовала статья новоизбранного вице-президента ПАСЕ, председателя комитета по внешним связям парламента Грузии Тедо Джапаридзе в «Независимой газете» под заголовком - «Что за «красной чертой?». Статья Тедо Джапаридзе заканчивается довольно впечатляюще и многозначительно - «Мы в Тбилиси сдали в архив безответственную политику и проявим принципиальность, разум и прагматизм. И вправе ждать подобного по отношению к нам». Насколько вы ждете, что политика Москвы в отношении Тбилиси тоже будет разумной и прагматичной?
- В данном случае я хочу согласиться с Тедо Джапаридзе, но в том контексте, в каком говорит он. Да, Грузия вправе ждать от России такого подхода, потому что объективно лишь такой подход отвечает интересам России. Но в условиях деятельности нынешних властей России я не жду ничего подобного.
- Россия ежедневно пожинает плоды санкций Запада. Параллельно катастрофически падает цена на нефть, экспорт которой и формирует российский бюджет. Эксперты прогнозируют Кремлю серьезные экономические проблемы, но рейтинг президента Путина на международной арене по-прежнему высок. В такой ситуации трудно представить, чтобы Кремль сделал шаги в пользу Грузии по вопросу Абхазии и т.н. Южной Осетии. Что дает нам основания надеяться на это? Или Кремль собирается восстановить отношения с Тбилиси так, как заявил секретарь Совета безопасности России об Украине - «Отношения между Россией и Украиной будут восстановлены, но Крым в состав соседней страны не вернется?»...
- Давайте сначала уточним: рейтинг Путина высок лишь в нескольких, «дружественных» России странах, а также в малых и маргинальных группах мирового политического спектра. Как сообщает российская пропаганда, в российском обществе у него такой же рейтинг, какой в свое время был у Сталина. Как называют Путина в остальном цивилизованном мире, можете посмотреть на страницах Би-би-си. Но сейчас это не главное.
Что касается того, как Россия относится к будущему территориальной целостности Грузии. Хочу напомнить вам, что Путин несколько раз повторил такую формулу - пусть грузины говорят с абхазами и осетинами, мы им в этом мешать не будем. Думаю, излишне обсуждать то, насколько искренне это заявление на фоне того, что в отношениях с Абхазией и т.н. Южной Осетией Россия действует так, как она действует. Это пример политического лицемерия. Пока что Россия ничем не продемонстрировала, что готова всерьез обсуждать главную проблему Грузии.
- Факт, что в России складывается довольно сложная социально-экономическая ситуация. Российские эксперты не исключают развитие событий по любому сценарию. Большинство считает неизбежной смену власти для преодоления кризиса. Проблема в том, что никто не знает, когда и как это произойдет. Другая часть экспертов предполагает, что валютные резервы правительства и олигархов позволят Путину сохранять равновесие в стране максимум 2 года. Третья, довольно большая часть наблюдателей говорит, что «истории свойственно повторяться». Они намекают на февральскую революцию 1917 года, октябрьский переворот и распад Российской империи - события, которым скоро исполнится 100 лет. Ни одной из групп российских экспертов доверять не стоит, потому что даже либеральные эксперты не отказываются от идеи распространения экономического влияния России на Грузию. Следовательно, трудно представить, чему служит тиражирование их того или иного мнения. Понятно, что Тбилиси должен иметь какую-то коммуникацию с Москвой, но какую именно - вот в чем вопрос. Каково ваше мнение?
- Что касается перспектив России, во время кризиса и других нестабильных ситуаций в экономической и политической сфере, обычно возникает множество фантастических сценариев и это неудивительно. Бесспорно одно - Россия не сможет справиться с имеющимися проблемами без глубокой и серьезной трансформации своей экономики и политической системы. Я думаю, что в руках нынешних лидеров Россия просто не готова к подобной трансформации.
Что касается наших отношений. Мы уже отмечали главную проблему грузино-российских отношений. В нынешних условиях коммуникация между нами необходима для решения практических вопросов. Для этого вполне достаточно тех форматов, которые уже существуют. Их расширение или создание новых форматов, разумеется, возможно. Это не создаст никаких проблем. Но мы должны хорошо понимать, что главное - не формат, а то, хотим ли мы поиска решений и на что мы готовы. Тут на поверхность выходит то, о чем мы уже не раз говорили - готовность России серьезно обсуждать кардинальные проблемы в грузино-российских отношениях. Пока что, как видно, такой готовности нет.
Беседовал
Коба Бенделиани
