Валериан Горгиладзе - «Грузинскую мечту» сегодня устраивает политический калейдоскоп, который состоит из множества неамбициозных субъектов

Об актуальных темах внутренней политики «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с социологом Валерианом Горгиладзе.

- В СМИ активно обсуждается возможная кадровая перестановка в правительственной команде. Члены большинства подтверждают, что процесс представления отчетов премьеру министрами завершен, поэтому перестановки возможны. Насколько вы ждете, что в правительстве произойдут кадровые изменения?

- На мой взгляд, это ожидание связано с двумя факторами: с видением Георгия Квирикашвили по поводу того, какое направление деятельности кабинета министров объявлять приоритетным вектором, и с приближающимися парламентскими выборами.

Квирикашвили, который был назначен на пост премьера в срочном режиме, еще не использовал свои полномочия и не менял состав кабинета министров. Если учесть то, что сферой особого интереса Квирикашвили является экономика, инвестиции и финансовый сектор, можно сделать вывод, что изменения будут связаны с соответствующими министерствами и министерством иностранных дел, которое при Квирикашвили практически выполняло функции внешнеэкономического ведомства. С другой стороны, изменения в правительстве будут рассматриваться как некий посыл в адрес населения. Например, не исключено, что Давид Сергеенко, как один из самых популярных и пользующихся доверием народа министров, станет вице-премьером и это формальное повышение будет связано с презентацией какого-нибудь широкомасштабного социального проекта.

- Противостояние в правящей коалиции между «промышленниками» и республиканцами, предположительно, внесет серьезные коррективы в грузинскую политику. Заявление лидера «промышленников» Гоги Топадзе - «Никто не сможет отчислить нас из коалиции», заявление Кахи Каладзе о том, что «Грузинская мечта» обязательно распадется» могут указывать на то, что в преддверии выборов в правящей команде произойдут серьезные изменения. Возможно, до заседания политсовета «Грузинской мечты» говорить об этом рано, но если учитывать политические аспекты уже случившихся событий, то какой вывод делаете вы? Что происходит в коалиции, которая на выборах 2012 года победила довольно организованное, мотивированное и политически опытное «Национальное движение»?

- В коалиции сейчас идет закономерный и объективный процесс. Как сказал бы царь Соломон - «время разбрасывать камни, и время собирать камни». Просто мы следим за процессом, который развивается с другой последовательностью.

В 2012 году коалиция выполнила свою сверхзадачу, отстранив от власти «Национальное движение». Коалиция и в 2012 году не отличалась особой организованностью. «Нацдвижение» уступило не организованной, а объединенной, накопившейся силе, потому что было очевидно, что лишь в случае баланса между политическими силами и поляризации можно было победить очень организованное «Национальное движение». Сегодня, когда возникает вопрос - кто ответственен за текущие процессы и кто должен овладеть рычагами власти - естественно возникают многочисленные внутренние конфликты и противостояния, которые и так были характерны для этого эклектического объединения. Думаю, что в коалиции процесс разделения и распада неизбежен.

- Ваш коллега, эксперт Гия Хухашвили считает, что «Республиканцы сейчас делают то же, что в свое время делал Саакашвили, а затем «Свободные демократы». Сначала Саакашвили, а затем и «Свободные демократы» утверждали, что их пребывание у власти является гарантией западного вектора страны. Теперь это повторяют республиканцы. Факт, что Иванишвили серьезно отодвинул Саакашвили и «Свободных демократов». Факт, что пребывание республиканцев в правящей коалиции иногда вынуждает западных партнеров признать, что западный вектор страны не претерпел изменений. Сейчас лучше сформулировать вопрос так: в чью пользу сделает выбор Иванишвили между «промышленниками» и республиканцами?

- Дело в том, что республиканцы, в отличие от «националов» и «Свободных демократов», не используют внешнеполитическую повестку дня с алармистской, эмоционально-панической позиции. Я помню, как в ходе предвыборной кампании 2012 года напуганный Саакашвили обращался к жителям Телави. Он кричал пронзительным голосом: «Тут, на улицах Телави, на октябрьских выборах друг другу будут противостоять свободная Грузия и «коллективный Путин». Естественно, под «коллективным Путиным» бывший президент подразумевал «Мечту», т.е. Саакашвили пытался спасти свою власть с помощью чрезвычайной артикуляции внешнеполитической повестки дня.

Тот же ошибочный метод использовал Аласания, которого уволили с поста министра и из коалиции. «Свободные демократы» только тогда вспомнили свою прозападную «безальтернативность», когда их отстранили от власти.

Республиканцы (и это важное обстоятельство) целенаправленно увеличивают свое влияние как в исполнительной власти, так и на местах, в органах самоуправления и т.д. Естественно, что на правах самой квалифицированной и организованной силы в коалиции республиканцы последовательно претендуют на все большую власть и все большее влияние. Естественно, легитимность этих претензий укрепляет четкая и последовательная идеологическая и внешнеполитическая ориентация.

Думаю, вопрос распада коалиции так драматично не стоит и Бидзине Иванишвили не придется делать выбор между «промышленниками» и республиканцами. Однако если бы этот выбор был неизбежным, Иванишвили, как крайне прагматичный человек, разумеется, выбрал бы республиканцев. Из этой цепочки уходит самое слабое звено...

- В 2011 году, когда власти Саакашвили смогли внести раскол в оппозиционную «восьмерку» и создать такую избирательную систему, при которой победить власть было невозможно, до появления Бидзины Иванишвили на политической сцене большинство экспертов отмечало, что Саакашвили «расчистил политическое поле», т.е. у него даже не было реального конкурента. Если верить результатам последних исследований, согласно которым у «Мечты» и «националов» не очень завидные показатели, а также вспомнить то, что 61% избирателей еще не определился с выбором, становится все более очевидным, что в преддверии выборов 2016 года «политическое поле расчищено». В такой ситуации логично выглядит вопрос: для кого расчищает политическое поле господин Иванишвили?

- Ни для кого. Мы уже упоминали Екклесиаста и «время разбрасывать камни...». Правящей коалиции выгодно большое число политических партий. Если в 2012 году для выполнения политической сверхзадачи было необходимо «проложить середину», то сегодня «Грузинскую мечту» устраивает политический калейдоскоп, который состоит из множества неамбициозных субъектов. Другой стратегической задачей «Мечты» будет недопущение создания крупного объединения, но сегодня такой угрозы пока не видно.

- Вы заявили, что такая опасность «Мечте» не грозит, но в грузинских СМИ разные приближенные к политическим кругам персоны развивают мнение, что до выборов на политической арене появится довольно весомая политическая сила. До выборов осталось не так уж много времени, но такой партии на горизонте пока не видно. Возможно, все еще впереди, но, на ваш взгляд, в каком составе и в каком направлении может появиться на политической сцене новая партия и чем она может выгодно отличаться от остальных политических субъектов, чтобы на нее избиратели могли возложить серьезные надежды?

- В этом избирательном цикле я исключаю появление какой-либо весомой политической силы. Для этого нет ни времени, ни людских ресурсов. Что есть, то есть, а для существенно нового нужно время.

Возможно, в следующем цикле мы увидим политическую силу, которая объединит людей, которые сегодня распределены по разным политическим силам или неправительственным организациям. Думаю, что политическое будущее бесспорно есть у таких людей, как Бека Нацвлишвили, Алеко Элисашвили, Леван Лорткипанидзе, Георгий Табидзе и т.д.

Что касается слухов о новой «весомой» политической силе, я бы предложил вам рассмотреть это «информационное ожидание» в контексте социологии. Такое ожидание можно объяснить разочарованием, фрустрацией. Поэтому в разных опросах фиксируется беспрецедентно высокий показатель недоверия к нынешнему политическому классу.

- Большинство экспертов соглашается, что избиратели потеряли доверие к политикам. Более того, заметно отчуждение избирателей от политики и дистанцирование от политиков, что, практически, касается всех. В чем причина того, что к 2016 году избиратель отвернулся от политики и политиков и активность на выборах может быть очень низкой?

- Из вышесказанного вовсе не вытекает, что активность на выборах будет низкой. Гражданам придется выбирать из имеющегося политического меню. Гурман не будет бесконечно ждать приемлемого блюда и не умрет от анорексии из-за пустого ожидания.

На мой взгляд, среди населения возросло гражданское самосознание и ощущение того, что участие в выборах является ответственностью перед собой и своей страной. В 2012 году все убедились, что с помощью выборов можно многое изменить. Кроме того, высокая степень доверия к нынешнему ЦИК и эффективный менеджмент избирательного администрирования являются важным предусловием для того, чтобы на выборах ждать довольно высокую активность избирателей.

- О процессе в совете юстиции и увольнении судьи Мамуки Ахвледиани с поста председателя тбилисского городского суда парламентский секретарь президента Георгий Кверенчхиладзе заявил - «Совет юстиции вышел за установленные законом рамки». Более того, по его словам, «исполнительная и законодательная власть должна вмешаться в этот процесс и в максимально короткий срок радикально реформировать совет юстиции, чтобы этот орган вернул доверие общества и усилить мандат доверия». Хотя очевидно, что ни исполнительные, ни законодательные власти не замечают или не хотят замечать то, что после того как совет юстиции поддержал судью Мурусидзе, в обществе доверие к совету юстиции резко упало. На ваш взгляд, с чем может быть связано то, что институт президента выражает по этой теме более принципиальную позицию, чем исполнительные и законодательные органы?

- Лишь с тем, что в нынешней конфигурации президент является самой независимой фигурой, которая свободна от внешнего влияния.

Беседовал

Коба Бенделиани