18.03.2016
18.03.2016
Для чего приезжают в Грузию российские депутаты
Гела Николаишвили - «Эти записи существовали еще в 2013 году»
Инга Григолия - «Мне кажется, что мы боремся с ветряными мельницами»
Для чего приезжают в Грузию российские депутаты
«До июня парламент планирует внести в закон «Об оккупации» те изменения, которых уже давно требует Паата Закареишвили и которые из-за большого противостояния и споров приняты в 2013 году лишь в первом чтении. После 2013 года теперь обсуждение этой непопулярной темы возобновится. Причина в том, что в июне в Грузию приедут те российские депутаты, которые нарушили закон «Об оккупации» и посетили Абхазию и Южную Осетию без разрешения из Тбилиси. Для оказания им особых поблажек парламент в ближайшем будущем обсудит эти изменения и примет более мягкий закон», - пишет газета «Резонанси».
«Речь идет об изменении принятого в 2008 году закона «Об оккупированных территориях», которое предусматривает смягчение наказания за посещение оккупированной Абхазии или Южной Осетии со стороны России иностранными гражданами и лицами без гражданства и введение штрафа в размере 400 лари. Нынешний вариант закона предусматривает штраф или лишение свободы сроком от 2 до 4 лет. Большинство поддерживает изменения, член Республиканской партии Леван Бердзенишвили считает, что изменения нужно успеть внести до июня. Но этому противостоит парламентская оппозиция, которая утверждает, что такой компромисс больше входит в интересы России, чем в интересы Грузии, потому что Москва не раз потребовала от Тбилиси упразднить этот закон. По словам представителя «Национального движения» Давида Дарчиашвили, изменять грузинское законодательство по требованию России недопустимо», - отмечает издание.
«Изменение закона «Об оккупации» стало актуальным после того, как на очередной встрече Карасина и Абашидзе в Праге заместитель министра иностранных дел России Григорий Карасин потребовал от Грузии упразднить этот закон. «В среду в Праге Карасин предъявил Грузии две претензии. До начала встречи он с угрожающим тоном заявил, что в России считают главной угрозой увеличение антироссийской риторики вместе с приближением выборов, а в нормальном обществе такие заявления не прощают и у их терпения тоже есть предел. Он назвал и конкретных адресатов - президента и министра обороны. Вторая претензия была озвучена после встречи и содержала требование упразднить закон «Об оккупации». «У нас еще есть время. Но я хочу отметить, что представители России и рядовые граждане должны быть гарантированно защищены от любых осложнений, которые связаны с т.н. законом об оккупированных территориях. Из-за этого уже пострадало несколько туристов. Нам нужны твердые гарантии, лучше вообще упразднить этот закон. В таком случае наши контакты станут еще проще», - заявил Карасин и отметил, что эта тема обсуждалась и с Зурабом Абашидзе», - продолжает издание.
«Это требование вызвало в Тбилиси очень строгие оценки. Президент потребовал перевести заявления Карасина как угрозы и ознакомить с ними послов. Один из лидеров Республиканской партии Леван Бердзенишвили, что предупреждение Карасина, когда он затронул президента и министра обороны Грузии, было очень некорректным и на эту угрозу нужно дать достойный ответ. В Тбилиси заявили, что закон не будет упразднен, но те российские депутаты, которые нарушили этот закон, в качестве исключения будет допущены в Грузию и российская делегация сможет присутствовать на заседании ПАСЕ в Тбилиси, которое пройдет 1-5 июля. По словам председателя фракции «Грузинская мечта» Гии Вольского, конкретные детали законодательных изменений пока неизвестны. Речь идет о механизме, которые допустит исключительные случаи, чтобы российская делегация смогла посетить заседание ПАСЕ», - заключил автор статьи. (Статья: «Для чего приезжают в Грузию российские депутаты»)
Гела Николаишвили - «Эти записи существовали еще в 2013 году»
«Попытки такого шантажа ожидались, исходя из того, что в свое время в т.н. бочках были обнаружены тысячи таких записей, но тогда ответственность за это никто не понес, напротив - были уничтожены доказательства, а следствие не продолжилось. Я и многие другие тогда говорили, что это наивный шаг и самообман - поверить в то, что не существует копий. На копирование материала нужно несколько секунд. Исходя из этого, проблема вновь всплыла и, предположительно, война компроматов продолжится и примет перед выборами более крупные масштабы. Расследовать дело и задержать распространителей практически невозможно, если это не произойдет случайно», - заявил адвокат Гела Николаишвили в интервью газете «Ахали таоба».
«Это было антигосударственное действие. Если от этого кто-то и проиграл, то в первую очередь - власть. Если мы говорим, что за этим стоит Иванишвили, тогда он действует против самого себя и просто сошел с ума. Лично я в это не верю. Что касается задержанных, власти решили показать народу хоть что-то и максимально попытались что-нибудь сделать. Эти конкретные лица могут быть никак не связаны с распространением тех кадров. Эти люди задержаны после того, как к Элисо Киладзе попала информация. Через Гурцкая они вышли на этих людей. Тот, кто поручил Гурцкая отнести запись, мог иметь финансовые или политические интересы, но те люди могли быть совсем не при чем. Практически, они выходят распространителями. Возможно, вышел новый закон, а они не обратили на это внимания. Многие люди показали друг другу эти записи. Они существовали еще в 2013 году. Лично мне в 2013 году многие знакомые говорили, что видели эти записи. Факт, что на картах памяти эти записи переходили из рук в руки, но тогда это не считалось преступлением», - отметил адвокат Гела Николаишвили.
«В 2013 году эти видео видели столько рядовых граждан, что для этого не нужно было быть хакером. Возможно, хакер Джамалашвили в этом процессе - просто совпадение. Главное, найти того, кто это записывал. Разумеется, распространитель тоже виновен и подглядывание за чьей-то постелью и обнародование интимным тем недопустимо, но у этого есть и положительное последствие. Общество заняло правильную позицию и единодушно ополчилось против тех людей, которые создавали и распространяли эти грязные записи. С другой стороны, люди заявили, что это обычное дело для мужчины и женщины, а самое главное отошло на второй план», - заключил адвокат и на вопрос - «Уничтожение доказательств - это преступление или ошибка властей»?» - ответил:
«Мягко говоря, это ошибка. Лично я бы назвал это преступлением, потому что в случае конкретного расследования след мог довести до многих людей. Если бы их эффективно наказали, сегодня другие не осмелились бы распространять эти видео. Сегодня у властей нет никаких доказательств, так как же они докажут кому-то, что он записывал людей». (Статья: «Эти записи существовали еще в 2013 году» / Гела Николаишвили: «Уничтожение доказательств было преступлением»)
Инга Григолия - «Мне кажется, что мы боремся с ветряными мельницами»
«Я была на допросе в прокуратуре, но о чем мы говорили, я сказать не могу. Я даже не знаю, на какой след сейчас вышло следствие, пока что мне неизвестно, на каком они этапе. Если я на секунду знала, от кого это может исходить, я бы открыто заявила об этом, как и сказала в первый раз, когда мне стали угрожать. Мне кажется, что мы боремся с ветряными мельницами. Прошло столько дней, а никакого ответа у нас нет. Если бы я знала, конкретно о каком материале идет речь, я бы могла сделать какие-то выводы, но, к сожалению, это невозможно», - заявила журналист Инга Григолия в интервью газете «Резонанси».
«Я очень хочу, чтобы следствие пошло вперед и мы получили ответы. Самое важное, чтобы этот маразм завершился. Если следствие затянется или завершится безрезультатно, или же кого-то арестуют, но это не остановит распространителей видео, тогда я позволю себе говорить о других версиях. Сейчас я партнер следствия, а не тот, кто их критикует», - заключила Инга Григолия и на вопрос - «На эту тему власти сделали много заявлений. Насколько адекватна их реакция?» - ответила:
«Честно говоря, я не слышала, поэтому не могу оценивать это. Я не хочу быть субъективной. Я лишь хочу, чтобы они расследовали это дело». (Статья: «Мне кажется, что мы боремся с ветряными мельницами» / Инге Григолия неизвестно, на каком этапе находится следствие»)
