Заза Пиралишвили - Задача российского империализма уничтожить нас как народ-носитель идеи государственности
О результатах внешней и внутренней политики 2016 года и перспективах 2017 года «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с философом Зазой Пиралишвили.
- 2016 год подходит к концу и мы не хотим нарушать традицию подведения итогов. Как вы оцениваете 2016 год для страны и властей?
- Одним словом описать прошедший год очень сложно. Это был сложный год со своими успехами и странными событиями. Мне трудно охарактеризовать все его аспекты. В этом году были начаты многие такие процессы, контуры результатов которых мы можем увидеть лишь в будущем.
- Что вы считаете главным событием года и почему?
- На внутренней арене, разумеется, это были парламентские выборы, приближение визовой либерализации. На международной - «Брексит» и победа Дональда Трампа. Эти два явления серьезно изменили режим международной жизни.
- В результате парламентских выборов 2016 года мы получили не только новый парламент, но и сильно измененную политическую реальность. Речь не только о том, что парламентские выборы 2016 года выявили победителей и проигравших. По вашим наблюдениям, каковы особенности новой политической реальности, которая сложилась после парламентских выборов 2016 года?
- В двух словах эту реальность можно описать так, как я сделал это раньше: у нас власти без реальных оппонентов. Парламенту не хватает много для того, чтобы быть реально двухполюсным. В нашей истории еще раз повторился сценария полной передачи власти. Хотя выборы 2012 года давали основание надеяться, что этого больше не повторится. Думаю, большая часть избирателей также недовольна этим. На властях лежит тотальная ответственность. Отсюда всего шаг до поражения.
Мы это не раз видели. Я не хочу быть плохим предсказателем, но все равно полагаю, что местные выборы в той или иной степени восстановят нарушенный баланс - если не политический, то психологический.
- О том, что в 2012-2016 годах правительство «Грузинской мечты» не было эффективным и успешным, было сказано и написано неоднократно. Как вы опишите процессы внутри «Грузинской мечты». Как вы охарактеризуете процессы внутри партии? Чем «Грузинская мечта» 2016 года отличается от «Грузинской мечты» 2012 года и что вы считаете главной проблемой правящей команды в 2016-2020 годах?
- В 2012 году в «Мечте» было мало людей, которые в критической ситуации способны принимать неординарные решения. Акцент делался на лояльных и хороших исполнителях. Нынешняя депутация «Мечты» намного их превосходит. В ней меньше «народных» типов, которые имели свою роль во время событий 2012 года, и больше профессионалов. Но и сейчас механизмы принятия решений выглядят очень слабо. Главной стратегией отношений с общественностью по-прежнему остается противостояние с «националами» и фактор Михаила Саакашвили. В «Мечте» несколько человек понимает, что этот ресурс очень хрупок и долго работать не сможет. Посмотрим, смогут ли они «делать погоду».
- Насколько способна правящая команда преодолеть эти проблемы?
- Появление Георгия Квирикашвили на посту премьера породило надежды, но с самого же начала возник вопрос в том, владеет ли он реальными рычагами. Как видно, в «Мечте» есть и такие, для кого Квирикашвили является лишь приемлемым для общества и удобным фасадом. С другой стороны, я уверен, Квирикашвили многим мешает и они попытаются сделать его роль номинальной, а всю ответственность и роль верховного арбитра опять возложить на Бидзину Иванишвили. Отсюда же всего один шаг до блокировки решений, пассивности, неспособности принимать решения, а в самом конце - концептуальной нищеты. В нашей новейшей истории в роли такого верховного арбитра оказывались то Звиад Гамсахурдия, то Эдуард Шеварднадзе, то Михаил Саакашвили, а теперь - Бидзина Иванишвили.
Сохранить фактор верховного арбитра пытаются и многие оппозиционеры. Как видно, в сегодняшней грузинской политике дефицит личностей и поэтому мы получаем такую уродливую картину.
Полный перенос ответственности на кого-то другого освобождает от ответственности самого переносчика, так мы получаем миллионы в качестве надбавок к зарплате и премий. Гедонизм, в котором несколько лет назад мы обвиняли лидеров «Нацдвижения», не оказался чужд и многим представителям нынешних властей. Когда колебание курса лари крайне ухудшило положение большей части населения, такое поведение преступно.
Дело не в том, что отказ представителей властей от роскоши резко улучшит наше экономическое положение, а в том, что на таком фоне они позволяют себе роскошь. Добавьте к этому психологический удар и психологическое обесценивание, которое они творят с лари благодаря своим многотысячным надбавкам и премиям. Рядовой человек видит, что где-то есть «дешевый» лари.
- Выборы 2016 года подняли на свет множество проблем внутренней политики. Какую из них вы считаете главной?
- Стабильный политический спектр у нас пока не сформировался. Это является признаком того, что в нашем обществе нет стабильной структуры и групп интересов. В партиях царит скорее феодальная иерархия, чем демократическая. Для преодоления этого нужно время. Пока слабы механизмы достижения общественного консенсуса, из-за чего легко распространяется экстремизм. Если отдельно взятый грузин захочет, он может быть и рациональным, и расчетливым. Но как только мы собираемся в группу, то попадаем в плен тысячи фальшивых метафор. Все это - отрицательные продукты нашей истории. Для их преодоления нужно время и опыт. Но прогресс на этом пути очевиден.
К слову, прогрессом для Грузии будет не то, появление какого количества голых людей мы встретим спокойно или перестанем ли сажать потребителей анаши, а то, насколько нам удастся разработать навык рационального общественного диалога и согласия - без фальшивых национал-мистических или псевдолиберальных метафор и риторики. Государство ведь, в первую очередь, является плодом общественного согласия.
Теперь конкретнее: часто говорят, что главным недостатком нашего парламента является двухполюсность. Думаю, это не недостаток и не преимущество. Это реальность, которая сформировалась по воле нашего избирателя и может быть более естественной для нашей политической жизни, чем парламент, полный политическими сателлитами. Проблема в том, что этот парламент не является реально двухполюсным и у властей нет реального оппонента. Мы уже несколько раз испытали возможные последствия этого.
- Странные, но, возможно, закономерные процессы развиваются в когда-то мощном «Нацдвижении». Если раньше информация о процессах внутри партии вообще не выходила наружу, то сейчас ее лидеры не стесняются публично критиковать друг друга. Что происходит в «Нацдвижении» и чем завершится это внутрипартийное противостояние?
- «Национальное движение» находится в тяжелом положении. В партии есть люди, которые считают, что отождествление с Саакашвили лишает партию политического будущего. Но есть и такие, для кого Саакашвили является бесспорным лидером. Сегодня мы наблюдаем именно за их противостоянием.
Предположительно, в «Нацдвижении» произойдет если не раскол, то разделение на две команды. Думаю, многие представители этой партии уже пытаются осознать, чем было вызвано поражение их партии на нескольких выборах подряд и что события 2012 года не были результатам иррационального эмоционального взрыва избирателей. Но пока они очень далеки до признания тех преступлений, которые были совершены от имени этого движения. Непризнание, как известно, равносильно соучастию.
- После выборов странные события начали развиваться в оставшихся вне парламента партиях. Давид Усупашвили покинул ряды республиканцев, Ираклий Аласания остается председателем «Свободных демократов», но после выборов он решил взять политический тайм-аут. Отдельная тема - события в «Нацдвижении». На ваш взгляд, что происходит на оппозиционном фланге и какие политические перспективы есть у старых акторов? Насколько велика вероятность того, что на грузинской политической сцене появится новая политическая сила и какого типа сила это будет?
- В ближайшие месяцы я не жду появления новой серьезной политической силы. Но ситуация быстро меняется. Обесценивание лари вызывает среди населения серьезное недовольство. На следующий год может сложиться ситуация, когда люди начнут думать о реальной альтернативе властям и появятся благоприятные условия для создания новой политической партии. Естественно, появятся и исчезнут ситуативные лидеры, пока кто-то из них не сможет оказаться в центре политических событий. Такого лидера в сегодняшнем политическом спектре я не вижу. Есть способные и опытные политики, но лидер - это другая категория.
Ни республиканцы, ни «Свободные демократы» не смогли стать независимой политической силой в глазах избирателя. К обеим партиям продолжают относиться как к организациям, в которых есть несколько хороших личностей, а в остальном они выполняют функции сателлитов. Я и раньше упоминал элитизм, доктринерство и нечувствительность к общественным процессам, как главные негативные признаки этих двух партий. В результате мы получили такую неприятную картину. Вне парламента осталось немало очень нужных людей. Особенно жаль, что в парламенте нет Давида Усупашвили. Многие согласятся со мной, что этот человек нужен для парламентской жизни.
Важно и то, что явные пропутиниские силы получили гораздо меньше голосов, чем мы ждали этого даже год назад. Очевидно, что наши граждане ждут консерватизма другого типа.
- Можно сказать, что процессы на международной арене развиваются очень странно. Велика вероятность, что реальность, сформировавшаяся после завершения «холодной войны», претерпит существенные изменения. Как вы оцениваете события в США и Европе? Как могут развиваться дальше процессы на международной арене?
- Мировая политика меняет свой характер после того тупика, в котором оказался либеральный консенсус со своей миграционной политикой и политкорректностью. Вместо всеобщего мира мы получили изменение культурного рельефа Европы и плодотворную почву для террора. Либеральный штурм не стал универсальным оружием решения проблем человечества.
Элитные либеральные круги Европы не обратили внимания на тех рядовых французов и испанцев, которые выступали на улицах против однополых браков. Они не прислушались и к европейским интеллектуалам, которые говорили о либеральной жандармерии и либеральном терроре. Когда даже самая благая идея становится посредственным продуктом массового потребления, наступает момент, когда случайные люди доводят ее «до логического конца» и она становится своим же гротеском. Так произошло с христианством в эпоху охоты на ведьм. Так произошло с социализмом при большевиках. То же самое происходило с либерализмом в эпоху политкорректности. Давайте будем искренними: то, что произошло в Испании, когда парламент не учел мнение около миллиона человек и все равно узаконил однополые браки, абсолютно не было торжеством идеи свободы и скорее было либерализмом без демократии - когда либеральная элита отказывается от диалога с обществом и берет на себя всю компетенцию.
Из-за этого в рядовых гражданах возникло ощущение того, что они попали в чужой мир. Это привело к отчуждению от элит, информационного пространства и, как показали американские выборы, в этих людях возникло желание избавиться от всего этого. Еще Элвин Тоффлер заметил, что за контролем информационных средств обязательно последует создание альтернативной информационной матрицы в низших слоях общества. Поэтому во время выборов в США «одноэтажная Америка» со своими стихийно сформированными альтернативными коммуникациями оказалась на одной стороне, а контролируемые элитой СМИ, академические круги и социологические опросы - на другой стороне. Популизм получил «зеленый свет». Покинутое элитами идеологическое подполье породило Дональда Трампа.
Мы вступаем в сложную фазу. Вместе с абсолютно нормальной точкой зрения родится тысяча демонов. Джинн выпущен из бутылки. Как видно, мы переходим к фазе, когда нам придется существовать в дихотомии либерализма и консерватизма.
То обстоятельство, что Ангела Меркель планирует сменить миграционную политику, означает, что европейские элиты почувствовали серьезную угрозу. Как видно, им придется осознать, какую роль сыграл Путин в пробуждении европейского консерватизма и как они сами создали для этого идеологическую и политическую почву.
Что касается полученной в результате победы Трампа геополитической картины. В основном мы встречаем два типа оценок. Одни считают, что российские геополитики и стратеги не должны особо радоваться этому, так как Трамп будет более резким и эффективным в отношении России. На европейском пространстве Трамп отнимает у России инициативу консервативного мнения. Вместе с тем, свою внешнеполитическую активность Трамп начал еще до инаугурации - двумя телефонными звонками Путину и диалогом с президентом Тайваня Цаем Инвенем, чем вызвал большое раздражение Китая. Подозрения вызывает и кандидатура имеющего связи с Путиным Рекса Тиллерсона на пост государственного секретаря.
Все станет ясным в первой половине 2017 года. Скоро мы узнаем, кто такой Трамп: пришедший к власти успешный бизнесмен и неопытный политик, который скоро будет вынужден признать, что все обстоит намного сложнее, или политик, которому по силам быть непрогнозируемым и использовать это в качестве важнейшего орудия политической борьбы.
До сих пор в своей риторике Трамп обращался к «одноэтажной Америке». После инаугурации адресат его риторики изменится и ему придется считаться с американским политическим истеблишментом.
Вообще же сложно представить, чтобы сегодня какой-либо серьезный западный лидер не осознавал опасность, исходящую от России, ее роль в процессах, проходящих в Европе или мусульманском мире. В конце концов, сложно представить, чтобы президент США не видел, как Россия угрожает глобальным интересам его страны. Путин уже позиционировал «русский мир» и «русский порядок жизни» как альтернативу западному в глобальном масштабе и вряд ли это можно не замечать.
- Предположительно, как могут отразиться события в Европе и США на Грузии?
- Сложно сказать. С одной стороны, в нескольких странах ЕС проснулись консервативные силы, а дезинтеграционные процессы увеличивают для Европы важность тех стран, которые стремятся в ЕС. Это может многое упростить для нас. Следует учесть и то, что статус стратегического союзника Грузии мы получили именно при правлении республиканцев и я не думаю, что Трамп так легко откажется от своего партийного наследия.
Хочу отметить еще вот что: сегодня в Грузии либерализму оппонирует не современный консерватизм, а та патетическая и театральная разновидность консерватизма, которую трудно воспринимать реальным оппонентом. А строительство государства без этого оппонирования равносильно работе одной рукой. Особенно, если вспоминать то, что происходит на евроатлантическом пространстве.
- С учетом тех процессов, которые происходят на международной арене, как вы оцениваете внешнюю политику Грузии? Что вы считаете главным успехом, а что - явной неудачей нашей внешней политики?
- Очевидным успехом является приближение визовой либерализации. Это еще больше приблизит нас к европейскому пространству и лишит многих граждан чувства отчужденности от Европы. Это, бесспорно, историческое событие.
Явной неудачей является то, что проблемы Абхазии и Самачабло затерялись на международной арене. За последний год это еще больше бросается в глаза.
- Как вы оцениваете процессы в России и активность Москвы на международной арене?
- Российские власти пытаются создать ощущение, что и в США, и в Европе все идет по их сценарию. Естественно, это преувеличение, но нельзя не замечать, что Путин довольно мастерски пользуется слабостями Запада. Ему очень помогла вера западных элит в то, что якобы они обнаружили универсальную модель жизни и что эта модель будет естественной средой для представителей всех других культур. Идея либерального конца истории расслабила «политические мускулы» Европы и этим сразу же воспользовался Путин, и не только он. Сегодняшняя Европа уподобилась Римской империи времен большого переселения народов, что, в итоге, привело к ее краху.
Мистический национализм и геополитическая мифология - признаки современной России. Это подталкивает ее к тотальному сговору против остальных. Ее правители даже не думают о реальном диалоге с другими, но создают иллюзии такого диалога.
- Так как после объявления независимости Грузии России всегда представляла для нас угрозу, теперь, когда Россия проявляет активность не только на постсоветской, но и на европейской, американской и ближневосточной сценах, какие угрозы могут исходить от нее в отношении Грузии?
- Естественно, характер этих угроз во многом будет зависеть от того, какой новый консенсус сформируется между США, Россией и ЕС. Я скажу так: задача российского империализма не изменить нашу геополитическую ориентацию, а уничтожить нас как народ-носитель идеи государственности. Об этом открыто говорят российские геополитики. В своих проектах они уже давно разделили Грузию на 8-10 частей. Мы не должны об этом забывать. Вместе с тем, несмотря на тяжелейший опыт последних пяти веков, мы сохранили стремление к государственности и, по сравнению с любым другим аргументом, это имеет огромное значение.
Беседовал
Коба Бенделиани
