В среднесрочной перспективе правительство или сможет ускорить экономический рост, или должно будет значительно сократить социальные программы

22 февраля в гостинице Radisson Blu Iveria «Институт политики Грузии» (GIP) провел презентацию отчета на тему: «100 дней правления «Грузинской мечты»: оценка реальности». «ИнтерпрессНьюс» побеседовал с одним из авторов отчета, исследователем GIP, ассистент-профессором и научным сотрудником Фрайбургского и Берлинского свободных университетов Бидзиной Лебанидзе.

- После выборов 2016 года «ИнтерпрессНьюс» перманентно пытается обсуждать с вашими коллегами, грузинскими экспертами, особенности и характеристики грузинской политики. Так как вы с вашими коллегами из GIP посвятили этой теме специальное исследование, было бы лучше ознакомить наших читателей с вашим отчетом. Мы знаем, что вы следите за нашей политикой из Германии. Как выглядит динамика грузинских политических процессов и ее особенности после парламентских выборов?

- На основании нашего исследования можно сказать, что спустя 100 дней после выборов мы получили довольно комплексную картину. Выявляется несколько тенденций: «Грузинская мечта» является более последовательной во внешней политике, а больше всего проблем и недостатков у правительства накопилось в экономической политике и области демократии.

Вместе с тем, «Грузинская мечта» остается верной социально ориентированной политике, но ее дорогостоящим социальным инициативам угрожает медленный темп экономического роста и другие макроэкономические проблемы.

Главным вызовом остается слабость политической оппозиции и конституционное большинство «Грузинской мечты» в парламенте, которое может ввести в заблуждение правящую партию, чтобы та приняла вредные для страны и самой себя решения.

Подобных примеров в исполнении других правительств мы видели немало. В итоге, на основании анализа первых 100 дней, можно обозначить две фундаментальные проблемы, справляться с которыми на протяжении следующих 4 лет придется «Грузинской мечте»: достижение экономической стабильности и устойчивого экономического развития, что является предусловием успеха для целого ряда социальных инициатив, и принятие новой адекватной, демократической конституции, что сделает необратимым демократический передел страны.

- На ваш взгляд, насколько реалистично оценивают сами власти реальность, сформировавшуюся или формирующуюся после выборов?

- Сложно сказать. С точки зрения внешней политики, правительство Грузии осознает то сложное геополитическое положение, в котором сегодня находится Грузия и более умеренная, прагматичная внешняя политика частично является отголоском этого.

В сфере экономики Грузия переживает тяжелые времена. Еще большим грузом на экономику ложатся социальные обязательства, взятые правительством в ряде сфер.

Следовательно, в среднесрочной перспективе правительство или сможет ускорить экономический рост, или должно будет значительно сократить социальные программы. В итоге, в сфере демократии и прав человека важно, чтобы правительство «Грузинской мечты» полностью осознало ту ответственность, которую возлагает на нее конституционное большинство и слабая оппозиция. К сожалению, на данном этапе признаков этого не видно.

- На презентации исследования вы попытались по отдельности обратить внимание на политику властей в области экономики, социальной сферы, внешней политики, безопасности, демократии и защиты прав человека. Давайте начнем с экономической политики властей. Как вы охарактеризуете экономическую политику властей, которая сложилась после парламентских выборов?

- Экономическая политика в нашем отчете названа одной из слабых сторон 100-дневного правительства новых властей. Вообще, правительство «Грузинской мечты» пытается балансировать направленные на быстрый экономический рост либеральные рыночно-экономические инициативы социальными программами. Но это им удается не всегда и часто это противоречит друг другу.

Например, новый корпоративный налоговый кодекс эстонской модели сам по себе оправдан, но он привел к полумиллиардному ларовому дефициту в плане сбора налогов, заполнить который правительство пытается с помощью увеличения акцизных налогов, что является одним из главных нарушений предвыборной программы «Грузинской мечты».

Но самой проблемной инициативой правительства за эти 100 дней является т.н. ларизация, которая вызывает критику как с экономической, так и моральной точки зрения.

- Так как развитие любой страны зависит и от состояния экономик, что моментально отражается на населении, что бы вы посоветовали властям для ускорения экономического развития и придания ему необратимого характера?

- Всемирный банк в конце прошлого года опубликовал прогноз на последующие 2 года и предсказал Грузии 4-5%-ный рост, чего, несмотря на то, что это самый высокий показатель в регионе, все равно мало для нашей растущей экономики.

Нет никакой волшебной модели быстрого экономического роста. Нужно более эффективно использовать имеющиеся механизмы. Нужно сократить бюрократические расходы, улучшить бизнес-среду и увеличить объем экспорт-импорта, привлечь еще больше иностранных инвестиций и т.д.

Главное, в стране нужно создать ощущение того, что бизнес и личная собственность неприкосновенны и что в бизнесе можно добиться успеха без непотизма и коррупционных сделок.

- Сразу после смены власти население быстро почувствовало блага социальной политики «Грузинской мечты». Время показало, что у этой политики очень много недостатков, которые сейчас исправляются. Как вы оцениваете эту политику и как правительству сделать ее более эффективной?

- Социальная политика, особенно программа всеобщего страхования, является фирменным знаком «Грузинской мечты». Что касается проблем, разумеется, есть много недостатков и это естественно, потому что усиленное вмешательство государства в ту или иную сферу повышает и количество огрехов.

Следует отметить, что новое правительство работает над исправлением этих огрехов. Например - во второй фазе реформы всеобщего страхования. Но главный вызов в социальной политике не касается самой социальной политики, а носит экономический характер.

Как известно, проводить сильную социальную политику в стране с развивающейся экономикой довольно сложно, потому что для этого нужно или уже накопленное экономическое благо, или устойчивое и быстрое развитие.

Следовательно, долгосрочная устойчивость социальной политики сохранится лишь в условиях быстрого экономического роста. В противном случае она лишь истощит бюджет и приведет к коллапсу финансовой и экономической систем.

- Чаще всего оппозиция обвиняет власти в неэффективном ведении внешней политики и пренебрежением политикой в области безопасности. Часто можно услышать, что «Грузия исчезла с радаров». Иногда критика оппозиции оказывается беспочвенной, а иногда - довольно основательной. Как вы оцениваете осторожную, но последовательную внешнюю политику властей?

- В нашем отчете внешняя политика «Грузинской мечты», в отличие от других сфер, получила сравнительно хорошую оценку, что также подтвердил опрос 30 грузинских и иностранных экспертов, вошедший в наш отчет.

Аргумент о «радарах» упоминается часто. Но это лишь частично соответствует истине. На мой взгляд, сегодня правительство Грузии хорошо осознает, что во внешней политике страна проходит по шаткому мосту. Запад часто занят своими проблемами, в странах ЕС в 2017 году пройдут выборы и никому нет дела до Грузии, НАТО после избрания Трампа переживает политический кризис, а Россия становится все более ревизионистской.

В такой ситуации невозможно вести такую чересчур ангажированную внешнюю политику, какую в свое время проводило «Нацдвижение». Фундаментальный вопрос, чтобы в случае сбалансированной политики «Мечты» не пострадал прозападный вектор, признаков чего пока нет. Но это не означает, что у внешней политики «Грузинской мечты» нет недостатков.

Напротив, пока «Грузинская мечта» проводит в отношении России политику перезагрузки, нужно постоянно опасаться того, что правительство Грузии невольно или осознанно пойдет на лишние уступки перед северным соседом. Подобное ощущение возникло у многих, например, в ходе переговоров с «Газпромом», когда российская сторона осуществила свою давнишнюю цель и уговорила правительство Грузии монетизировать оплату транзита газа.

То же самое можно сказать об изменениях к закону «Об оккупированных территориях». Это очень хрупкая тема и заявлений о том, что этого требуют наши европейские партнеры, недостаточно. На первом месте всегда должны стоять национальные интересы страны, а не желания кого-то постороннего.

Вообще, стратегия «Мечты» по отношению к конфликтам, наверное, как и во всех других сферах, направлена на допущение минимального количества ошибок, что часто перерастает в излишнюю инертность. То, что в отличие от «националов» «Мечта» не делает необдуманных заявлений о праздновании «Нового года в Цхинвали, а в следующем году - в Сухуми», положительное явление.

Но с другой стороны факт, что у «Мечты» нет никакого конкретного плана по возвращению конфликтных регионов и их населения в грузинское политическое и экономическое пространство и правящая партия ограничивается лишь общими слоганами.

- В вашем исследовании отдельная глава посвящена демократии и защите прав человека. Интересно услышать ваше мнение и на этот счет. Как вы оцениваете политику властей в области демократии и защиты прав человека?

- В 100-дневной деятельности самой проблемной признана эта сфера, что также подтвердил и опрос тех самых 30 экспертов. За последние три месяца в этом направлении было выделено две важные темы: медиа-плюрализм и конституционные изменения.

С одной стороны власти пытаются консолидировать медиа-пространство - объединяя прозападные телеканалы, укрепляя контроль над Общественным вещателем и ослабляя «Рустави 2». С другой стороны, есть основательные опасения в связи с тем, насколько захочет «Грузинская мечта» принимать более демократичную конституцию и ограничивать свою власть.

Как известно, до выборов представители «Мечты» обещали, что на выборах 2020 года мажоритарную систему сменит какой-либо вариант пропорциональной системы, но после выборов правящая партия утверждает обратное. С другой стороны, правительство и парламентское большинство чаще других тем говорят о смене порядка избрания президента, что мне кажется очень проблематичным. Я думаю, в грузинском контексте это лишь ослабит систему демократического контроля.

Аргумент о том, что в системах классического парламентского правления президента всегда выбирает парламент, в данном случае лишен смысла. Во-первых, при подборе модели правления всегда нужно учитывать национальный контекст. То, что хорошо работает в одной стране, может вообще не работать в Грузии. Вообще неправда, что при классическом парламентском правлении президента всегда выбирает парламент. Например, в Германии президента выбирает не парламент, а т.н. федеральное собрание, которое формируется более комплексно, а правящая партия может и не провести туда своего кандидата.

Вообще я думаю, что немецкая модель отлично подходит Грузии. В свое время она была создана с учетом фашистского опыта. Тогда ее две главные цели были - обеспечение эффективного правления и превенция любой угрозы авторитаризма в будущем. Это две главных проблемы, которые стоят сегодня перед Грузией. Следовательно, в немецкой модели все опирается на принцип консенсуса и компромисса, а конституционное большинство в руках одной партии фактически исключено.

- Наши власти часто критикуют за то, что они не могут отказаться от прослушивания, контролируют большую часть правосудия и судейского корпуса, нападают на «Рустави 2» и т.д. На ваш взгляд, насколько эффективно и правильно действуют власти в этих вопросах?

- Абсолютно согласен. Эта критика отражена и в нашем отчете. Вместе с тем, необходимо отметить, что в отличие от других сфер, демократия и защита прав человека полностью находится под ответственностью властей.

Разумеется, власти можно критиковать за многое, но в экономике или внешней политике есть много объективных, часто региональных или более масштабных факторов, которые находятся вне контроля властей, и это частично оправдывает ошибки правящей партии.

В сфере демократии и защиты прав человека же невольные или осознанные ошибки властей не имеют никакого оправдания. Следовательно, жаль, что власти, целью которых было исправление ошибок «Нацдвижения», сами же повторяют эти ошибки, возможно в более мягких и гибких формах, но все равно повторяют.

- Большинство экспертов соглашается, что главной проблемой страны является низкий темп экономического развития. Факт, что нашим властям несвойственно совершать радикальные шаги. Несмотря на это, они начали проводить радикальную реформу в Общественном вещателе. На ваш взгляд, с чем связаны попытки властей провести эту реформу?

- Очевидно, что Общественный вещатель нуждается в коренных реформах. Но форма этого процесса вызывает объективное подозрение. В первую очередь нужно отметить назначение политически ангажированного лица на пост директора, что создает проблему и ставит под большее сомнение вопрос нейтральности телеканала.

Массовое закрытие передач под эгидой реформ, в том числе и критических передач, также вызывает много вопросов. Если добавить к этому объединение трех так или иначе проправительственных частных телеканалов и судебный спор вокруг «Рустави 2», станет очевидно, что медиа-плюрализм и независимость редакционной политики сегодня стоит под угрозой.

- По делу протоиерея Георгия Мамаладзе прокуратура и премьер Квирикашвили сделали заявления, после которых события начали развиваться довольно странно. Сейчас, как видно, авторитет прокуратуры, церкви и властей, как и судьба отца Георгия зависят от патриарха. Как вы оцениваете случившееся?

- Этот факт нужно расследовать по закону. Но желательно, чтобы это было сделано без вреда авторитету Грузинской православной церкви.

Разумеется, внутри церкви есть множество проблем, но дискуссия о них не должна вестись в подобной форме. Нравится нам это или нет, но сегодня церковь является самым авторитетным институтом в стране. Она часто консолидирует общество, например, в ходе политических кризисов.

Поэтому подобная поляризация вокруг церкви, особенно на фоне сегодняшней политической фрустрации и социального нигилизма, может способствовать расколу в обществе.

Что касается непосредственно роли патриарха, разумеется, его влияние на внутрицерковные процессы и общественную жизнь страны очень велико. Следовательно, пока он находится во главе церкви, нам не стоит ждать бесконтрольных процессов внутри церкви или за ее пределами.

Беседовал

Коба Бенделиани