Ираклий Аласания - Чтобы у общества было доверие к переговорному процессу, властям придется принимать расписанные в конкретные сроки решения
В Грузии уже больше месяца проходят акции протеста. О необходимости сохранения протестной волны, путях выхода из сложившегося в стране политического кризиса и необходимости продолжения переговорного процесса «ИнтерпрессНьюс» беседует с лидером «Альянса за Грузию» Ираклием Аласания.
- Батоно Ираклий, Давид Бакрадзе сегодня говорил о необходимости продолжения диалога. Намерена ли оппозиция отозваться на инициативу председателя парламента и готовы ли у вас собственные предложения?
- Оппозиция готова к очередной встрече, мы четко заявили об этом после встречи с Михаилом Саакашвили и Давидом Бакрадзе. Но здесь же хочу отметить, что в предложениях, которые сделал президент, и которые состоят из очень важных вопросов, не отмечается главное. Я говорю о тех вопросах, которые покажут нам, что власть признает наличие политического кризиса в стране. Мы пока не увидели такой формы сотрудничества, которая покажет населению конкретные изменения. К примеру: освободить медиа, предпринять шаги для демонтажа репрессивной машины... Эти и другие вопросы - вот конкретные шаги, которые вызовут доверие к переговорному процессу. Именно поэтому мы планируем обратиться к власти со своими предложениями.
- Какие конкретно предложения есть у оппозиции к властям?
- Пока я могу назвать только основные принципы. Это: президентские и парламентские выборы; наше отношение к конституционным изменениям, конкретные предложения для изменения избирательной системы; что должно быть сделано для деполитизации правоохранительных структур; вопрос безопасности граждан, которые критически настроены к властям, и с которыми открыто рассчитались и т.д. Если эти вопросы не будут разрешены, как бы мы себя ни обманывали, никакие переговоры не будут иметь смысла, и такие переговоры не поддержит общество.
Это те темы, которые мы хотим рассмотреть с властью, но я здесь же хочу сказать обществу, что решить эти вопросы за два-три дня невозможно. Поэтому мы должны с терпением отнестись к переговорному процессу и в то же время идти своим путем, я имею в виду акции; протеста. Мы должны понимать, что такие коренные изменения не могут произойти в стране с легкостью. Поэтому нужно сохранять стойкость и последовательно идти к своей цели. Главное, чтобы все шаги предпринимались не под диктовку эмоций, а холодным разумом.
- Вы отметили, что власть не признает существование политического кризиса... Если оппозиция и власть рассматривают обстановку в стране в разных плоскостях, как и о чем должен продолжаться диалог?
- Во-первых, состоялись всего две встречи, отсюда только одна -; с президентом. Я убежден, что в случае дальнейших встреч мы обнаружим больше общего. Именно в этом логика переговоров. Возможно, нам не удастся договориться, о чем мы немедленно сообщим обществу и объясним, почему это не удалось, но сегодня у меня нет оснований говорить, что возможность предметного рассмотрения вопросов с президентом исчерпана. Главное, что у оппозиции есть конкретный план. Мы готовимся к акциям протеста, которые по содержанию будут более многообразными. Мы считаем, что необходимо активизировать работу лидеров в регионах. С населением регионов необходим прямой диалог по важнейшим для страны вопросам. Мы идем в этом направлении, но в то же время оставляем открытой дверь, ведущую к столу переговоров.
- Когда может состояться очередная встреча между властью и оппозицией?
- Я не исключаю, что такая встреча может состояться на следующей неделе, возможно, и с самим президентом. Согласовывать вопросы лучше всего с первым лицом страны. Лично я поддерживаю организацию такой встречи.
- На встрече с президентом снова будут те лидеры, которые присутствовали на первой встрече?
- Предположительно, да. Как видите, не у многих есть желание быть на моем месте. Хотя состав может и измениться. Это не имеет принципиального значения.
- Может ли случиться так, что у стола переговоров в конце останетесь только вы, потому что многие лидеры на самом деле не хотят говорить с президентом?
- Это индивидуальное решение каждого отдельного политического лидера. Если они посчитают необходимым сесть за стол переговоров, они это сделают, если нет, то нет. Принимать индивидуальные решения никому не запрещается. Когда ты веришь, что делаешь нужное дело, которое служит интересам страны, ты должен принять решение независимо от того, популярное оно или нет.
- То есть, вы не боитесь непопулярных решений?
- Ни в коем случае.
- Не произойдет ли так, что оппозиция, как и в прошлом году, ничего не получит от этих переговоров, и будут осуществлены только бутафорские изменения?
- Мы не собираемся повторять ошибки. Когда мы идем к столу переговоров, мы точно представляем себе, чего хотим достичь; это досрочные президентские и парламентские выборы. Но мы знаем и то, что для такого результата необходимо изменить в стране; избирательную систему. Когда цель ясна, и ты работаешь над разработкой механизмов, которые помогут в достижении этой цели, это дает шанс достичь успеха в переговорах.
Мы не останавливаем волну протеста. Это именно тот механизм, который дает нам возможность достичь победы на двух фронтах. Кроме того, мы активно продолжаем встречи с представителями международного содружества.
По-моему, на Западе уже заметно изменилось мнение об оппозиции, которое, к сожалению, было до сих пор. Они считали, что мы объединены только вокруг одного требования и не можем провести с властью диалог по другим важным для страны вопросам. Считаю, что это те три основных направления, которые приведут нас к победе.
- Если произойдет так, что власть удовлетворит все требования оппозиции, кроме президентских выборов, в том числе требование о проведении парламентских выборов, как вы ответите на такое предложение?
- Я не буду опережать события. Наше требование ясно - проведение парламентских и президентских выборов. Все выяснится тогда, когда начнется рассмотрение предметных вопросов. Пока что этого не было. Были только две встречи, на которых стороны обменялись позициями.
- Часть общества настроена негативно к конкретным руководителям силовых структур. Считается, что выборы, к проведению которых они приложили руку, заканчиваются одним и тем же результатом. Возможно ли, что переговоры завершатся отстранением именно этих личностей?
- Разумеется, возможно. Это как раз тот основной вопрос, который вызывает ощущение недоверия в населении и в случае нерешенности которого никакие выборы не будут иметь смысла. Поэтому это одно из самых важных предложений, которое мы предъявляем.; Чтобы у общества было доверие к переговорному процессу, властям придется принимать расписанные в конкретные сроки решения. В стране существует насильственный властный вертикаль, делиться которым, возможно, они и не желают, но сегодня власти реально не могут позволить себе роскошь оставить все себе. Сегодня в стране такой кризис, что с их стороны уступка; необходима.
- По вашему мнению, насколько власти осознают это?
- Есть там люди, которые осознают. Существует часть, которая настолько была вовлечена в негативные процессы и участвовала в преступных действиях, что отступать уже некуда. Поэтому в процессе переговоров перед нами стоит тяжелая задача. Но если мы сумеем сохранить поддержку общества и тот заряд протеста, который держится вот уже полтора месяца, властям придется пойти на серьезные уступки.
- А если общество устанет от такой радикальной формы протеста?
- Если такое случится, это не будет указывать, что кризис в стране завершен. Однако я не замечаю в обществе подобных признаков. Таких долговременных акций протеста в Грузии никогда не было. А причина этого в глубоком недоверии к властям.
- Это значит, что неизвестно, до каких пор и в какой форме будут продолжаться акции?
- Акция может сменить форму и с конца мая начаться с обновленной тактикой. Надеюсь, до тех пор в формате переговоров вырисуются какие-то контуры. Поэтому подождем.
- Батоно Ираклий, не могу не спросить о разногласиях внутри оппозиции, которое общество воспринимает негативно…
- Реально в оппозиции происходит очень интересный процесс.. Мы ведем здоровую дискуссию и этим путем приходим к решению. По моему, властям недостает именно этого процесса и поэтому страна оказалась в тупике. Они не слушают друг друга и принимаются лишь единоличные решения. У нас другая ситуация. У нас разные соображения, но решение принимаем одно, и потом выполняем его. Примером может служить открытие улицы у телевидения. Однако мы должны учесть то внимание, которое медиа уделила процессу принятия вчерашнего решения. Считаю, что впредь мы должны быть более осторожны, чтобы обществу стал известен только результат здорового спора оппозиции, а не содержание этого спора.
- Когда закончится процесс формирования вашей партии?
Мы активно работаем над организационными вопросами, которые, практически, доведены до конца. Просто сейчас мы полностью пребываем в режиме акций протеста, однако, наверное, в течение месяца партия уже сформируется.
Мариам Схиладзе
«ИнтерпрессНьюс»
