Зураб Абашидзе – Сейчас мяч на поле власти
О проведенной оппозицией 26 мая акции, о происходящих на оппозиционном фланге после 26 мая событиях и перспективе переговоров между властью и оппозицией "ИнтерпрессНьюс" беседует с доктором политологии Зурабом Абашидзе.
- Батоно Зураб, по вашему мнению, что показало то, как отметила оппозиция день независимости 26 мая и как развивались события в столице после этого?
- Большой сбор оппозиции 26 мая прошел организованно, спокойно. На стадионе чувствовались единство, размеренность, все прошло без лишней ажитированности, что очень хорошо. Текст обращения к грузинскому и международному сообществу был абсолютно нормальным. Лично я считаю добрым знаком малое количество острой критики на стадионе. Очевидно, что оппозиция показала организованность, послала месидж серьезности и солидности в адрес наших иностранных партнеров, которые так нужны ей.
Лично у меня чувство раздвоенности, хотя бы потому, что грузинское общество вот уже, по моему, 18-й год встречает праздник независимости расколотым. Это меня очень волнует, так как наше общество никак не достигнет внутреннего объединения. Несмотря на это, и я, и наши иностранные коллеги осознали, что в виде оппозиции имеем дело с серьезной силой.
Среди демонстрантов была радикальная часть, которая требует быстрых, силовых действий. Это опасно. Оппозиция ни в коем случае не должна поддаваться этой публике, это принесет нам только беду. Подобный настрой наблюдается только в меньшинстве народа. Большая часть общества была настроена абсолютно мирно. Шествие к собору Святой Троицы тоже указывало на это. Я вижу, что оппозиция сознает опасность призывов к вторжению куда либо.
- Факт, что единства оппозиции реально уже не существует, политические субъекты выбрали путь борьбы по отдельности…
- Мы видим, что оппозиция не однородна. С самого начала чувствовалось, что одна часть за переговоры с властью, а другая - против. Лидеры оппозиции объясняли это распределением ролей, во всяком случае, так было до сих пор. Но более наблюдательные могли видеть, что призывы одних более органичны, чем других.
Так что происходит то, что должно было произойти. В конце концов, у этих партий разные видения и выбор ими разных путей не является катастрофой. На каком-то этапе они неминуемо разделились бы, так как в случае выборов эти партии станут конкурентами.
Кроме этого, хотя их и объединяет общая цель, но факт, что почти каждая из них имеет свой план достижения цели. Под общей целью я имею в виду демократические перемены в Грузии.
- По вашим предположениям, как станут развиваться события? Часть оппозиции продолжит акции или этап акций завершен? Если так, то каким результатом закончилась активность одной части общества и оппозиции?
- Те формы, которые до сих пор использовала оппозиция, исчерпали свой ресурс. Я имею в виду камеры. Сомневаюсь, чтобы "Город камер" работал сейчас на пользу оппозиции. Оппозиция должна учитывать, что камеры – их визитные карточки. Они сами должны следить за тем, насколько привлекательна их визитная карточка.
Как говорят все лидеры оппозиции, протест продолжится разными формами. Некоторые называют более радикальные действия – перекрытие железной дороги и аэропорта. В связи с этим без обиняков скажу – я никак не могу согласиться, так как это не форма протеста против власти, такое не происходит ни в одной из нормальных стран. Я видел в разных странах забастовки работников железной дороги, аэропорта, но нигде не видел, чтобы железную дорогу и аэропорт перекрывали. Так было только у нас в 90-х годах. Перекрытие магистралей, которые очень важны для страны, абсолютно неприемлемо.
- С учетом того, что власть практически не ответила на предложения оппозиции - когда она была более сильной, до начала апрельских акций или после развитых на оппозиционном фланге после 26 мая процессов?
- Меня очень удивляет, что власть не реагирует на предложения оппозиции. Они опубликовали пакет из 5 пунктов. Оппозиция сделала ответный шаг, мы тоже понукали оппозицию пойти на диалог и сформировать свои требования. Но сейчас нет никакой реакции со стороны властей. Из 6 пунктов, предложенных оппозицией, ведь должно быть что-то для них приемлемо? Понятно, что все не может быть принято. Надо продолжить обсуждение того, что приемлемо. Говорить нужно и о том, что неприемлемо. Процессом переговоров называется именно это.
Что касается того, кто был сильнее до 9 апреля и кто – сейчас, думаю, до 9 апреля и власть, и оппозиция были сильнее. Объективно было так. А сейчас, после акций, и оппозиция, и власть ослабли. Авторитет обеих пострадал. А это влияет на авторитет страны в целом. И та, и другая сторона должны думать об этом, но больше – власть, хотя бы потому, что мяч сейчас находится на поле власти, я имею в виду ответную реакцию на предложения оппозиции.
- По вашему мнению, какова перспектива диалога власти и оппозиции?
- На первой встрече власть представила оппозиции пакет из пяти пунктов, оппозиция ответила ей контрпредложениями. Сейчас нужно все разобрать, нельзя же замалчивать это, будто ничего не произошло? Наверное, надо надеяться, что власть предпримет ответный шаг. В предложениях оппозиции есть вопросы, которые легко можно решить совместно.
"ИнтерпрессНьюс"
Коба Бенделиани
