Гия Хухашвили - В экономике власти делают фактически то же, что делал Саакашвили
- Сейчас все активно обсуждают резолюцию ПАСЕ. Большинство наблюдателей считает, что в резолюции сформулированы все те основные претензии, которые предъявляет властям «Нацдвижение». Одни называют эту резолюцию провалом внешней политики «Грузинской мечты» и победой «Нацдвижения», другие - выражением неуважения к грузинским избирателям и властям со стороны ПАСЕ. Эксперт Гия Нодия считает «формально правильным» заявление Тедо Джапаридзе о том, что «резолюция не имеет юридической силы», но главную проблему видит в том, что грузинским властям чужды европейские ценности, европейский дискурс и им все труднее скрывать это». Как вы оцениваете эту резолюцию?
- ПАСЕ приняла такую резолюцию по нескольким причинам. Неправильно было бы выделять какую-либо одну из них. Кроме хорошей работы «Нацдвижения» нужно отметить и очень слабую работу представителей властей, а в некоторых случаях ее даже можно назвать пародийной. Понятно, что у «Нацдвижения» есть связи с западными партнерами и оно влияет на их решения, но это не единственная причина. Там есть и другие, внутренние причины.
Главной задачей властей должно быть разделение права и политики. К сожалению, властям это не удалось. Неправильные тактические шаги можно считать субъективными причинами. К сожалению, правоохранительные органы пропали как во времени, так и в пространстве. Следовательно, у стороннего наблюдателя, который не знает, кем был в грузинской действительности тот же Ахалая, и оценивает этот процесс (когда оправдание Ахалая по одному делу вызывает скорое обвинение в другом деле), может сложиться неприятное впечатление о наших властях. Из-за этого наши западные партнеры серьезно сомневаются, что тут мы имеем дело с политическим преследованием.
Лично я не считаю это политическим преследованием. Бачо Ахалая испортил в стране очень многое, но процесс ведется неквалифицированно и неправильно с тактической точки зрения. Получается, что власти сами предоставляют своим политическим оппонентам возможности воспользоваться ошибками. Именно это и есть главная причина резолюции.
Что касается последствий, они не будут такими простыми, как все говорят. Рекомендации могут быть не обязательными к выполнению, но это совсем не облегчает ситуацию. Как видно, эта резолюция создаст серьезные проблемы последующему продвижению Грузии на европейском пути. Если эти рекомендации не будут учтены, разумеется, это повлечет последствия.
- Председатель парламента Давид Усупашвили заявил, что «власти убедительно ответят на претензии европарламентариев»...
- Я бы хотел, чтобы это случилось так, как говорит Давид Усупашвили, но его политическое заявление лишено убедительности. Что, между прочим, совсем не свойственно Давиду Усупашвили.
- Спустя два года после прихода «Грузинской мечты» к власти высказываются диаметрально противоположные мнения. Наше внимание привлекла ваша оценка. В эфире радио «Палитра» вы заявили - «Властям трудно принимать решения. В отличие от правительства «националов», правительство «Мечты» менее эффективно». На ваш взгляд, с чем может быть связана эта проблема с принятием решений? Это проблема управления как таковая, неопытность, некомпетентность или что-то другое?
- Причины могут быть разными, в том числе и такими, какие назвали вы. На мой взгляд, многое связано с предыдущим периодом деятельности «Грузинской мечты». Ответственность и роль одного человека перед выборами и после них была настолько большой, что на первом этапе все мелкие и крупные дела решались в строгой вертикали.
На мой взгляд, члены правительства и чиновники привыкли, что решения принималось другими, следовательно, их инициатива и ответственность не были актуальными. После того как этот человек ушел из политики, они обнаружили, что их прежнее положение было довольно комфортным. На следующем этапе они не взяли на себя дополнительную ответственность. Следовательно, даже на очень низком уровне многие вопросы решались не так. Я не могу назвать это стагнацией, но факт, что с принятием решений дело обстоит плохо.
- Можно сказать, что сегодня проблема с принятием решений связана с Бидзиной Иванишвили?
- Нет, я этого не говорил. Просто чиновники застряли в том периоде, когда все решения принимал Иванишвили. Сейчас они не хотят принимать серьезные решения или не могут этого делать, поэтому ждут указаний.
- В передаче «Резюме» на радио «Палитра» вы обсуждали ситуацию в экономике и заявили, что «в реальный сектор экономики финансы не вкладываются». На ваш взгляд, что может быть причиной этого?
- Причина этого в системных недочетах, которые были характерны для прежних властей. Сегодняшние власти решили самим быть инвестором экономики, что является принципиальной ошибкой. Эта ситуация создает необходимость принятия решений для развития частного бизнеса. Власти сами формируют разные фонды, сами инициируют одноразовые проекты и реализуют их. На самом деле это убивает частную инициативу, так как она оказывается неконкурентоспособной.
В нашем экономическом пространстве все еще высоки политические риски. Не в том плане, что кто-то административно пытается сформировать номенклатурные отношения, а из-за подхода к делу. Когда власти начинают инвестировать в экономику, это ставит в неравное положение частных инвесторов и те воздерживаются от участия в экономическом процессе.
Власти не обязаны вкладывать инвестиции в экономику. Они обязаны создать подходящую для развития экономики среду, что придаст частному капиталу стимул для развития экономики. Фактически, в экономике власти делают то же, что делал Саакашвили. Разумеется, есть улучшения - между бизнесом и властями нет номенклатурных отношений, власти не объявили себя директором бизнеса, не пытаются использовать бизнес для своего пиара, что бесспорно хорошо. Но власти сами становятся инвесторами, сами тратят собственные деньги и таким образом ограничивают частную инициативу.
- В будущем году в экономике Абхазии планируют начать интересные процессы. В частности, кроме того, что с 2015 года Москва в два раза увеличит финансирование Абхазии, планируется вложить около 300 млн долларов в реальный сектор экономики Абхазии. Соучредителями около 30 серьезных экономических проектов будут местные абхазы. Как вы оцениваете процессы, которые могут начаться в экономике Абхазии в будущем году?
- Для нас это неприятно, но я скептически отношусь к такой возможности, так как считаю ее нереальной. Но если это произойдет, то дистанция между нами и нашими абхазскими согражданами лишь увеличится. Единственный путь, которым мы можем объединить страну, связан с началом экономических интеграционных процессов, осуществлением проектов, учрежденных в результате соинвестирования. Если с экономической точки зрения Абхазия станет самодостаточной, это еще больше отдалит нас от нашей окончательно цели.
К сожалению, мы потратили очень много времени на то, чтобы думать в этом направлении. Я все же надеюсь, что этот процесс не станет необратимым. Повторяю, я скептически отношусь к возможности осуществления таких экономических проектов в Абхазии, так как там очень высокие риски для экономической деятельности и свободному бизнесу там не лучше, чем в Грузии.
- Раз мы затронули тему Абхазии, то продолжим. Замминистра иностранных дел России Григорий Карасин заявил грузинским журналистам - «Как бы не развивался грузино-российский диалог, не нужно ждать, что Россия отзовет признание независимости Абхазии и Южной Осетии». Понятно, что страна должна иметь экономические связи с Россией, но получается, что официальный Тбилиси согласен на эти отношения даже за счет оккупации наших территорий?
- Нам не стоит воспринимать заявление Карасина так драматично. Естественно, что Россия не отзовет признание независимости и не пойдет на такое отступление, но это и не должно быть нашей стратегической задачей. Мы должны стремиться к тому, что несмотря на признание или непризнание, Россия не мешала, а способствовала возможному грузино-абхазскому и грузино-осетинскому диалогу. Недавно подобные посылы озвучил именно Карасин.
В принципе, если начнется диалог и стороны договорятся о какой-нибудь форме сожительства, будь то федерация, конфедерация или что-то другое, то было бы неплохо, если Россия не будет нам в этом мешать. Я не очень верю в то, что Россия не будет нам мешать, но если мы добьемся того, что Россия не будет играть негативную роль в подстрекательстве сепаратистов и станет способствовать процессу сближения, то это будет большим достижением. В таком случае вопрос признания Абхазии станет второстепенным и отойдет на второй план. Если нам удастся договориться с нашими согражданами в Абхазии и Южной Осетии, то это будет решающим фактором.
- Спустя два года после смены власти как вы оцениваете динамику во внутренней политике?
- Я не хочу драматизировать ситуацию, но, к сожалению, во внутренней политике есть проблемы. Несравненно лучше ситуация в стране, достигнут серьезный прогресс в сфере защиты прав человека. Я бы сказал, что это принципиальный прогресс, но остаются большие проблемы с одним из самых фундаментальных принципов демократии. Это принцип распределения власти. Заметна тенденция продолжения той линии, которой придерживался Саакашвили, когда одна ветвь власти полностью узурпирована все полномочия. Мы и сегодня видим, что исполнительная власть пытается монополизировать власть, что не соответствует принципам и интересам развития демократии. Это создает риск развития нежелательных тенденций.
Также проблемой является то, что не открывается политическое пространство. Нет даже признаков многопартийной демократии. Более того, в стране нет партии, которая способна прийти к власти со своей идеологией и четкой линией. Властям и «Нацдвижению» путем странной игры удается еще больше закрыть политическое пространство, оставить его двухполюсным и не допустить в него других игроков, которые постоянно говорят о теории заговора. Это не поможет демократическому развитию страны и тем принципам, которые мы должны внедрить для интеграции в Европу.
- Власти, поддерживающие их организации все чаще и громче говорят о том, что «Нацдвижение» планирует устроить беспорядки. Противостояние между властями и сторонниками «Нацдвижения» уже приняло конкретные контуры на улице и в других местах. Остается впечатление, что спустя два года после смены власти страна переходит на новый этап своего развития. На ваш взгляд, предположительно, каким он может быть?
- Я не вижу нового этапа, но, на мой взгляд, ситуация очень хрупкая. Фактически, риск и вероятность того, что мы вернемся назад, в тот ад еще существует. «Свободная зона» для меня крайне неприемлема, но это моя эмоция. Когда ты создаешь ее альтернативу, которая действует по тому же принципу, как и неприемлемая для большой части общества «Свободная зона», этим ты способствуешь и стимулируешь усиление агрессивной среды. Как бы тебе не нравились их цели, в итоге агрессия и эта организация могут стать таким же монстром, с которым совсем недавно боролся ты сам. Иначе говоря, в такой агрессивной борьбы ты сам становишься монстром. Поэтому стимулирование агрессивных организаций очень опасно для страны. Когда властям нравится радикализм, даже под флагом справедливости, это очень опасно.
Власти должны максимально избегать радикальных настроений в стране. Какие бы благие цели не преследовала радикальная группа, власти должны пытаться предотвратить их действия и потушить подобные настроения в обществе. В противном случае это может перерасти в бесконтрольные процессы. В такой ситуации власти не могут выглядеть лучше тех, с кем борются.
- Все партнеры Грузии постоянно призывают нас как можно спокойнее и осторожнее пройти этот отрезок истории, который отличается турбулентностью из-за процессов, которые происходят по всему миру. Активизация сторонников властей и «Нацдвижения» больше похожа на безответственное действие?
- У этого есть несколько причин. Когда ты не добиваешься результата, то начинаешь нервничать, становишься эмоциональным, более радикальным и допускаешь больше ошибок. Проявление агрессии является признаком слабости. Попытки перекрыть что-то путем проявления агрессии очень опасны. Власти всегда должны работать хладнокровно. Неудачи не должны перекрываться проявлением агрессии.
Беседовал
Коба Бенделиани
